Бесценная книга

Вася стоял возле постели матери, держа ее руку и чувствуя слабо бьющуюся под кожей жилку, и все никак не мог поверить в услышанное.
— Мой мальчик, только что врач сказал, что мне осталось совсем мало жить. Что делать, такова безжалостная судьба. Сначала отец, теперь я… Болезнь сделала нас совсем нищими, и я ничего не оставлю тебе, кроме вот этой старой Библии. Она принадлежала еще моей бабушке и всегда была в нашей семье. Береги ее и читай, храня верность заветам Господа…
— Не надо так говорить, мамочка!
— Не плачь, маленький. Жизнь и судьба наша полностью в руках Господних.
Рука матери вздрогнула, слезы выступили на полуприкрытых глазах и побежали по исхудалым щекам.
Прошло несколько дней, и случилось необратимое. После похорон, для которых все необходимое сделали соседи и друзья, знавшие эту скромную семью, Вася собрался в соседний городок, где жил его дядя. Когда-то давно был разговор, что он возьмет мальчика к себе, если случится что-либо плохое. Правда, последнее время от дяди не было никаких вестей.
Вася собрал свои немногие вещи, бережно завернул Библию и отправился в путь. Шел он долго и устал. Выбрав дерево с тенью, он присел под ним, и, чтобы не задремать ненароком, достал священную книгу и стал читать. Он и прежде знал многое, о чем рассказывалось на этих старых страницах, — ведь сначала Библию читала ему мама, потом они читали ее вместе, а когда она уже не могла читать, то Вася нередко садился рядом с нею и раскрывал книгу. И вот сейчас он, невольно вспоминая все это, задумался и даже слегка испугался, неожиданно услышав рядом чей-то голос:
— Чем это ты так увлекся, мальчик?
Вася поднял глаза. Перед ним стоял мужчина в простой одежде с открытым лицом и смотрел на него с нескрываемым интересом. На
нем была дорожная одежда, запыленная обувь.
— Это Библия, — ответил Вася.
— Ты читаешь Библию? — удивился мужчина. — И, кажется, это старинная книга, да?
— Да, она давно в нашей семье, которой… уже нет. — Вася с трудом проглотил жесткий комок в горле.
— У вас произошло несчастье, — догадался прохожий, — понятно… Значит, деньги тебе не помешают. Продай мне Библию, я тебе хорошо заплачу!
— Нет, я не могу это сделать.
— Почему? Конечно, старинная Библия — это редкая вещь, но я тогда заплачу тебе побольше.
Он достал из кармана и показал Васе толстую пачку денег.
— Это память о моей маме, — твердо сказал Вася. — И я не продам ее ни за какие деньги!
— Вижу, ты человек с характером, — сказал прохожий, присаживаясь рядом с мальчиком. — И рассуждаешь правильно… Ну-ка, расскажи мне все, что случилось с тобой, и мы вместе подумаем, что можно сделать.
Когда грустный рассказ был закончен, прохожий долго молчал, нахмурясь и о чем-то глубоко задумавшись, потом тряхнул головой.
— Мы пойдем с тобой вместе к твоему дяде, ладно?
— Но зачем? — удивился Вася.
— Раз от него давно не было никаких известий, то неизвестно, что там могло произойти.
И они вместе отправились в путь. Вскоре они пришли по адресу, который был записан для
Васи рукой матери. Дядя хорошо встретил своего племянника и его попутчика, сочувственно качал головой, узнав о случившейся беде, но помочь ничем не мог. Он сам давно уже потерял работу и собирался уезжать в другую страну в поисках более счастливой жизни, потому ничего и не сообщал о себе.
— Прости меня, — сказал дядя, гладя Васю по голове жесткой ладонью, — но я даже не знаю, чем тебе помочь… Видишь, я уже продал все, что было у меня…
— Что же делать? — Вася закрыл лицо руками.
— Прямо-таки не знаю…
— А вот я знаю! — сказал новый знакомый Васи. Если ты согласишься, малыш, то будешь жить в моем доме. Я не богат, но у меня есть все, что нужно человеку. И я совсем одинок. Ты веришь мне? Согласишься?
— Да, — прошептал мальчик. Он вспомнил слова умирающей матери, что жизнь и судьба человека полностью в руках Господа. И еще он подумал о том, что Библия навсегда останется для него бесценной книгой.

Истинная красота

Сестренки возвратились домой с прогулки веселыми и возбужденными.
— Какого смешного человека мы видели, мама! — начала рассказывать Лиза.
— Не человека, а человечка! —
перебила ее Вера. — Знаешь, мама, он совсем маленький, как будто ему лет семь-восемь, а у него борода и вся одежда, как у большого… А на спине большой горб! Такой урод!
— И вы смеялись над ним? — спросила мама странным тоном.
— Конечно! — ответили одновременно девочки. — И не только мы, но и другие дети, которые были поблизости. А он так сердился, так сердился!..
— Вы поступили отвратительно, — сказала мама. — Мне стыдно за ваш гадкий поступок!
— Но Почему? — удивились сестры.
— Вы еще спрашиваете! Мне и за себя стыдно, что я никогда раньше не говорила вам о таких людях и о том, как нужно вести себя в подобных случаях. А если бы вдруг с вами случилось так, что вы попали бы в какую-нибудь аварию, в катастрофу и оказались бы изуродованными, а все стали бы смеяться над вами? Не дай Бог, чтобы такое случилось, но ведь всякое бывает…
— Мы не думали об этом, — протянула Лиза виновато.
— Но ведь этот человек, которого мы сегодня встретили, — сказала Вера, — не был изуродован. Вот только горб… — Несчастье могло случиться с ним в раннем детстве, — вздохнула мама. — Это большая беда, когда человек не виноват, но из-за жестокости других людей становится очень одиноким. А между тем искалеченные люди часто гораздо умнее и восприимчивее остальных — ведь жизнь их проходит в постоянных раздумьях… Я расскажу вам о судьбе одного такого калеки, который остался в памяти людей.
Его звали Ионафаном, и жил он в давние времена в Англии. Он был крепким и здоровым мальчуганом, но вот сначала умерла от болезни его мама, а потом погиб в шахте его отец. Семья их была простой, бедной, но честной, соблюдавшей заповеди Господа. Осиротевшего Ионафана поместили в детский приют, из которого подросших питомцев устраивали на ту или иную работу. Так попал к одному хозяину и этот мальчик. Днем он в шахте грузил уголь на тележки, а вечером должен был прясть шерсть. Кормили его плохо, давали старую и почти не гревшую одежду. Однажды Ионафан простудился, заболел и уже не мог работать в шахте. И как-то холодным зимним вечером, когда Ионафан подошел к камину, чтобы хоть немного отогреть руки, дочь хозяина — злая и своенравная — толкнула мальчика. От неожиданности он упал, и упал так неудачно, что повредил себе позвоночник. Тогда ему было всего десять лет. Ионафана возвратили в приют — кому нужен больной мальчишка, который стонет от боли и не может работать? Боли постепенно прекратились, но на спине начал расти горб, и мальчик навсегда остался калекой.
В приюте он научился читать и писать, пристрастился к чтению Библии, и она на всю жизнь стала для него самой дорогой и любимой книгой. Ионафан с большим вдохновением пересказывал из нее целые главы, и люди слушали его. В эти минуты они не видели ни его костылей, ни уродства. И вот когда Ионафан стал взрослым, пресвитер общины и церковный совет предложили ему духовную работу: проповедовать Слово Божье. Люди полюбили этого молодого проповедника, многим он помог найти свой путь в жизни, спас их от преследовавших соблазнов. Это происходило в начале девятнадцатого века.
Однажды Ионафана пригласили в дом, где лежала больная женщина, которая хотела послушать знаменитого проповедника. Это была та самая дочь старого хозяина, по вине которой Ионафан стал калекой…
— И он пошел в тот дом? — изумилась Лиза.
— И согласился встретиться с этой жестокой женщиной? — спросила Вера.
— Не только согласился, но и отнесся к ней со всей возможной добротой. Потому что Ионафан научился любить своих врагов, прощать им обиды — как и было завещано Иисусом Своим ученикам. И она попросила у него прощения, обещала служить Господу всем, чем могла и умела. И он назвал это величайшей своей наградой в жизни.
Услышав этот рассказ, сестры задумались, а мама открыла Библию и прочитала стихи из Книги Притчей Соломоновых:
«Скудоумный высказывает презрение к ближнему своему; но разумный человек молчит».
«Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен».
«Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благотворит нуждающемуся».
«Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его; кто радуется несчастию, тот не останется ненаказанным» (Притч. 11:12; 14:21, 31; 17:5).

Если одному не по силам

В квартире шел ремонт, и мама поручила сынишке и двум дочкам принести из подвала ящик, в котором стояли несколько банок с краской.
Братик Женя попробовал поднять ящик и сказал, что он тяжеловат и неудобен для переноски. Его сестра Даша хмыкнула и заметила, что ей тоже его не унести. А самая младшая — Катя — наморщила нос и заявила, что пробовать не станет, потому что у нее еще меньше силы, чем у брата и старшей сестренки. И они поднялись наверх и доложили, что никто из них не может поднять этот ящик. Мама услышала их рассуждения и сказала:
— Знаете, однажды я видела, как две птички старались унести для своего гнезда сухую веточку. Одна возьмет — и тут же уронит… Вторая возьмет — и тоже уронит… И все-таки они унесли эту веточку. Как им это удалось, а?
— Не знаем, — развели руками и пожали плечами озадаченные дети.
— А ведь очень-просто. Они взялись нести вместе. То есть разделили тяжесть поровну, и она стала вполовину меньше для каждого… Понятно?
— Конечно, понятно! — засмеялись Женя, Даша и Катя. И несколько минут спустя они втроем принесли ящик с краской.
И так бывает в жизни с любым трудным делом: где не справится один, справятся все вместе.

Яблоко

Тетя Софья пришла проведать свою заболевшую подругу, и ей отворила дверь Тоня — старшая дочь. Вид у нее был рассерженный и расстроенный, руки испачканы, волосы не причесаны.
— А, это вы, тетя Софья… А я прямо-таки с ног сбилась: нужно уроки делать, а братишка с сестренкой все разбросали, перессорились, и я не знаю, за что браться…
В квартире был беспорядок: на полу валялись игрушки и книжки, шумел включенный телевизор, а на диване младшие брат и сестра Тони тянули каждый в свою сторону куклу, у которой уже была оторвана одна рука.
— Нда-а, — покачала головой гостья. — А вы знаете, что вашей маме сейчас нужен покой? Хорошо же вы о ней заботитесь!
— Да вот никак у нас не получается… Правда, мама сейчас задремала все-таки…
— Чтобы она не проснулась, — сказала тетя Софья, — давайте посидим тихонечко, и я расскажу вам одну интересную историю.
— Давайте! — обрадовались дети. Они любили слушать мамину подругу, которая знала великое множество всяких историй.
— Слушайте же. Когда-то в Египте правил царь Мехмет Али. Он был мудрым правителем и назначил распоряжаться наиболее важными делами государства самых умных своих подчиненных. Вот только не было еще главнокомандующего над войском. Вокруг Египта находились царства, которые могли затеять войну. Нужно было назначить не только храброго, но и умного, а также хитрого военачальника. И тогда Мехмет Али придумал удивительное испытание.
Всех, кто хотел стать главнокомандующим, он позвал в большой зал, во всю ширину которого был расстелен ковер. А на самой середине ковра лежало… яблоко. И было объявлено: кто сумеет достать яблоко так, чтобы его нога не коснулась ковра, тот и станет главнокомандующим. Что тут началось! Каждый из претендентов ложился на ковер, тянулся изо всех сил, но ничего не получалось — ведь ковер был настолько широк, что любой пытавший счастья так или иначе коснулся бы его ногой. А среди желающих стать самым главным над всем войском было немало мужчин весьма высокого роста. И тут вошел в зал царский воспитанник Ибрагим-паша, чтобы также принять участие в соревновании. И все стали смеяться, ибо он был маленького роста и полный. Ну где такому дотянуться до яблока! Видимо, царь специально придумал такое испытание, чтобы самому командовать войском… Но Ибрагим-паша и не думал ложиться на ковер, чтобы тянуться изо всех сил. Он наклонился и принялся, не торопясь, свертывать сам ковер, и когда добрался до середины, то преспокойно взял яблоко и подал Мехмету Али. Так Ибрагим-паша стал главнокомандующим и принес Египту немало славных побед в последующих войнах.
— Смешная история, — сказала Тоня.
— Хитрый этот Ибрагим-паша, — решили ее брат и сестренка.
— Все это так, — улыбнулась тетя Софья. — Но эта история учит нас поступать так, чтобы любое дело выполнялось самым разумным образом. Например, Тоня — самая старшая, значит, она распорядится общей уборкой; ты соберешь игрушки, а ты вытрешь пыль. Телевизор мы выключим… А потом Тоня сядет за уроки, а ты зашьешь кукле разорванное платье, ты же построишь из кубиков дом…
Тетя Софья заглянула в комнату, где спала ее больная подруга, и увидела, что та уже проснулась.
— Как тихо! — удивилась она. — То-то я так хорошо спала и сумела отдохнуть. Чувствую, что начинаю поправляться.

Если ты уповаешь на Господа

Это довольно известная история. Один богатый и важный человек вместе со своей дочерью отправился в путешествие. Они побывали во многих странах и городах, и всюду большое впечатление производила красота юной девушки и ее драгоценности. И вот они прибыли в очередной большой город. Был уже поздний вечер. Поезд пришел с опозданием, и им пришлось остановиться на ночлег в первой же гостинице. Она располагалась на окраине города, повсюду мелькали какие-то подозрительные люди, и отец, получив ключи от двух комнат, проводил дочь в ее номер и сказал:
— Чтобы тебе было спокойнее, я запру твою дверь снаружи, а утром приду и открою. Хорошо?
— Конечно, отец. Спокойной ночи.
Она умылась, разделась и, собираясь лечь спать, сняла и положила на ночной столик драгоценное ожерелье. И когда девушка уже откинула одеяло, вдруг случайно заметила мелькнувшую возле ножки кровати руку — под кроватью прятался человек! Она поняла, что за ними следили, и пока отец стоял возле стойки портье, грабитель, узнав, в каких комнатах они остановятся, пробрался сюда… Звать на помощь? Но он тут же убьет ее. Попытаться бежать? Но дверь заперта снаружи… И тогда девушка опустилась на колени и стала громко молиться, взывая к Господу о помощи. А потом легла в постель. Ей казалось, что от страха она и глаз не сомкнет, но она сама не заметила, как заснула. Сон ее был удивительно безмятежным. Утром, проснувшись, она поняла, что ничего не произошло, — даже ожерелье лежало на прежнем месте. Вскоре ключ повернулся в замочной скважине — это шел за ней отец. Едва дверь стала отворяться, из-под кровати выскочил человек, бросившись к выходу, он оттолкнул удивленного отца и помчался по гостиничному коридору. Потрясенная всем случившимся, плача, дочь бросилась в объятия отца и рассказала ему о случившемся.
С тех пор прошло немало лет. И вот однажды постаревший отец и его уже совсем взрослая дочь снова отправились в длительное путешествие и прибыли в Лондон. Здесь они посетили собрание своих братьев и сестер по вере. С проповедью выступал немолодой проповедник, который вдруг стал рассказывать историю о молитве девушки в запертой гостиничной комнате и о не тронутом грабителем ожерелье. Проповедь свою он закончил словами: «Этим грабителем был я. Услышанная молитва перевернула мою душу. К утру я стал другим человеком. И вот по милости Божьей я таков доныне, свидетель своего Спасителя».

Руки отца

Двое ученых-ботаников в горах Шотландии, встретив на тропе молодого человека, стали просить его о том, чтобы он спустился на скальный выступ и достал редкий цветок.
— Ваш труд будет вознагражден, не беспокойтесь!
— Да, деньги нашей семье сейчас очень нужны: и для лечения матери, и для оплаты жилья…
— Так почему же вы медлите? В конце концов, мы понимаем что это опасно, поэтому будем держать веревку, которой вы обвяжетесь! Не беспокоитесь, мы сумеем удержать вас…
Некоторое время юноша раздумывал. Он жил в горах и знал, насколько может быть опасен такой спуск даже с помощью веревки: тонкая кромка земли у обрыва могла обвалиться под тяжестью тех, кто собирался его держать. А заработок действительно был бы весьма кстати. И тут лицо молодого человека посветлело.
— Я согласен! Но веревку будете держать не вы, а мой отец. Это единственный человек, которому я могу полностью доверить свою жизнь. Так и сделали. Юноша обвязался веревкой, конец которой держал его отец, и редкий цветок, привлекший внимание ученых, был сорван на выступе над краем пропасти. Все получили то, что хотели, и продолжили свой путь.
Помните, если рука нашего Небесного Отца держит нас, то мы — Его дети — не должны бояться никакой опасности! Недаром Евангелие от Иоанна передает слова Спасителя: «Никто не похитит их из руки Моей» (Ин. 10:28).

Не подумали

Всюду в странах, где зимы бывают снежными, любят ездить на санях. Это и необходимость, и огромное удовольствие. Так было и в Америке, где в тот год в северных штатах зимние месяцы отличались обильными снегопадами. Старшеклассники одной из школ устроили себе после занятий веселую прогулку на санях, запряженных лошадьми. На следующий день они делились впечатлениями со своим учителем:
— Было очень весело и интересно. А когда опустились сумерки, то случилось смешное приключение: дорогу нам загородила какая-то нелепая повозка на полозьях. Лошадью правил старик, похожий на пугало. Мы его окликали, но он, похоже, заснул. Ну, и пришлось хлестнуть его клячу кнутом — та рванула в сторону, чуть не опрокинула колымагу, у старика вожжи из рук выпали… Вот смешно было!
— Да, — сказал учитель, — очень смешно. Вчера к сыну, живущему в нашем городке, приехал его старый отец — всеми уважаемый проповедник из Бостона. В пути он задумался, вспоминая свою жизнь, работу миссионером в Африке, и не услышал окликов из догонявших его саней. И тут на него посыпались снежные комья, над старым человеком начали потешаться, ударили кнутом лошадь, которая едва не опрокинула сани, и только по счастливой случайности не произошла беда…
— Мы не знали этого… — смутились школьники. Учитель покачал головой.
— Могу к этому добавить, что имя старого проповедника — Даниел Оливер, а его сын — это я, ваш учитель.
— Мы не подумали, мы просто веселились и забыли обо всем, — пытались оправдаться ребята. — Мы готовы попросить прощения!
— Дело ведь не в том, что это был именно мой отец. А в том, что это был старый человек, прожитая жизнь которого достойна уважения, а не насмешек. Он простил вас, и я тоже прощаю, но верю, что вы будете помнить всегда об этом грустном случае.
«Пред лицем седого вставай и почитай лице старца, и бойся Бога твоего» (Лев. 19:32).

Вопрос по существу

Я зашла в гости к своему брату, и мы обсуждали с ним различные дела. Его маленький сынишка был увлечен какой-то игрой, но вдруг оставил ее и внимательно, как бы спрашивая о чем-то, взглянул в мою сторону.
— Почему ты так смотришь на меня, Павлик? — спросила я.
— Ты христианка, тетя?
— Конечно, мой дорогой.
— Тогда почему ты говоришь не о Христе, а о чем-то другом? Ведь христиане любят Иисуса Христа, значит, и говорить должны о Нем!
— Но ведь любовь подтверждается не словами, а делами, дорогой мальчик. И жизнь состоит из многих разных дел, славящих Господа.
— Но ведь без рассказов о Христе мы не знали бы о Нем…
— Вот это верно!
И когда разговор с братом был закончен, я с великой радостью прочитала Павлику из Евангелия о детстве Иисуса.

Перед лицом опасности

Пассажирский теплоход попал в сильный шторм, который продолжался несколько суток. От имени капитана было объявлено, что опасность настолько велика, что пассажиры должны быть готовы к посадке в спасательные шлюпки. Вскоре пронесся слух, что в корабельном трюме полно воды… Многие из пассажиров были в отчаянии. Мальчик, поддерживавший свою мать, которой стало плохо, обратился к одному из моряков, переносивших какие-то тяжести:
— Мы погибнем, да?
— На все воля Божья, мальчик.
— Что это у вас в руках?
— Ящик с консервами и сухарями для шлюпки…
— Зачем все это, если нас ждет смерть?
— Таков приказ капитана. И смерть наша, и жизнь — в руках Господа, но мы должны до конца честно выполнять свои обязанности.
Морякам и пассажирам действительно пришлось покинуть тонущий теплоход, и они сумели добраться до пустынного островка. Не будь этих запасов консервов и сухарей, все погибли бы от голода. Через некоторое время их заметили с самолета, а вскоре к ним на помощь пришло судно. Так капитан и подчиненные ему моряки, вверяя свои души Господу, продолжали выполнять свои обязанности и не дали страху победить себя. Они сохранили жизнь и пассажирам, и себе.

С беззаветным доверием

Это было на крутом повороте горной тропы, когда у отвесной стены вдруг открылся провал, и мои ступни заскользили по мелкой каменной крошке. Через мгновение вся тяжесть тела легла на пальцы рук, которые из последних сил обхватили торчавший из зыбкой почвы камень. Сопровождавший меня инструктор по горному туризму, к счастью, находился чуть ниже, на каменной ступени в скале. Он был опытен и спокоен.
— Не волнуйтесь, задержите дыхание и одновременно разожмите руки — вы упадете ко мне на руки!
— Я не могу, боюсь! — едва выговорила я, ощущая холодок, которым тянуло из пропасти.
— Бояться не нужно! Но если мы упустим время и камень сдвинется, то вы можете упасть мимо… Решайтесь же!
Я мысленно считала мгновения, стараясь приготовиться к самому страшному, досадуя на себя за то, что отважилась на такую рискованную прогулку. Тот, кто обещал спасти меня, перестал уговаривать, убеждать, ободрять — он ждал. И тогда я закрыла глаза и разжала руки. Мгновение спустя я уже стояла на каменной ступени, в полной безопасности, и сильная рука инструктора придерживала меня за плечи. Когда мы уже возвращались по тропе, он рассказал о человеке, который на этом же самом месте, не решившись довериться опытному сопровождавшему, попытался спрыгнуть сам — и разбился…
Если ты спрашиваешь, что такое спасение, то пусть эта коротка история станет ответом на твой вопрос. Это значит, нужно отказаться от своей воли и гордыни, полностью отдавшись в Божьи руки, положившись на Его благодать, — и спасение придет вовремя!
В руках Христа бесстрашно Взираю я вперед — В борьбе с врагом опасным Он верный мой оплот! И пусть в час испытаний Сомненье не гнетет: Венцом твоих исканий Господь к тебе придет!

Какое желание достойнее?

— Я хотела бы жить в прекрасном замке и делать то, что мне хочется, — сказала Эльза.
— А я хотела бы быть самой красивой на свете, чтобы все мной восхищались! — воскликнула Элла.
— Я больше всего хотела бы иметь столько денег, чтобы их и сосчитать было невозможно, — высказалась Дора.
— Хочу быть умной и писать книги, которые сделают меня знаменитой, — объявила Марта.
— А я, — вздохнула маленькая Мария, — хотела бы быть доброй, чтобы все мои друзья любили меня!

Лучшее доказательство

Человек, служивший долгое время консулом Германии в Латинской Америке, рассказал о юноше, который однажды пришел к нему с просьбой подтвердить его немецкое происхождение. Между тем он говорил только по-испански и не имел никаких документов.
По его объяснениям получалось, что его родители переселились сюда из Германии, когда он был совсем маленьким, поселились в провинции, работали на ферме, но не смогли привыкнуть к здешнему климату, заболели и вскоре умерли. Мальчик рос среди местных жителей, стал взрослым, начал работать. А вот теперь возникла необходимость назвать национальность…
— Лучшее доказательство — ваше метрическое свидетельство.
— Но у меня его нет…
— Но что же тогда может быть доказательством? Постойте… А вы, случайно, не помните молитву, которой ваша мама в раннем детстве научила вас?
В глазах молодого человека вспыхнула радость.
— Ну, конечно же!
— Сложив руки, как ребенок, он со слезами на глазах, без запинки начал читать молитву Господню и прочитал ее на память по-немецки от начала до конца.
Консул сказал, что это лучшее доказательство его происхождения — и необходимое удостоверение было тотчас же выдано.

Необходимое слово

В свое время на острове Реюньон (Союзные острова) трудился для Господа миссионер Эллис. Хозяйство его было крайне скромным, но он сумел приобрести небольшой печатный станок, запас бумаги и стал самостоятельно издавать Евангелие от Луки. Таким образом ему удалось напечатать три тысячи экземпляров, причем помощников у него не было и все приходилось делать вручную. Книга получилась предельно скромной и тоненькой, качество печати не отличалось четкостью и изяществом. Но с какой радостью островитяне брали эти книжки и читали их! Ведь это было заветное слово о Господе нашем Иисусе Христе — поистине Благая весть!
Однажды вечером, уже после захода солнца, к берегу залива, где находилось жилье миссионера, подошла большая пирога. Пятеро рослых островитян вышли из нее и с решительным видом направились к хижине-бунгало. Миссионер вышел им навстречу.
— Что привело вас ко мне? — он покосился на толстые бамбуковые палки, которые островитяне держали в руках.
— Дай нам Слово!
— Слово? — не понял он сразу. — Какое слово?
— Слово от Луки!
И он понял, что речь шла об Евангелии. Островитяне приплыли, чтобы получить драгоценную для них книжку.
— А что это у вас в руках?
— Как что? — удивились островитяне. — Разве ты, живущий на этой земле вот уже несколько сборов кокосовых орехов, не знаешь, что это такое? Это тебе плата за Слово Луки! Понятно?
Ну конечно же! Это были емкости наподобие бутылок, выдолбленные из толстых бамбуковых стволов. В них островитяне хранили разные жидкости, и прежде всего пальмовое масло.
— Но у меня не осталось больше ни одной книжки об Иисусе… Может, вы приплывете сюда через несколько дней?
— Нет! — отказались островитяне. — Мы будем ждать здесь столько, сколько нужно, и не уйдем без Слова!
Они улеглись прямо на земле перед хижиной миссионера, а он склонился над печатным станком, мысленно радуясь такому отклику в душах недавних дикарей и язычников. Работать пришлось всю ночь, и, выглядывая из хижины, миссионер Эллис видел темные силуэты островитян, ожидавших получения книги. Утром он вынес им несколько экземпляров и вручил каждому по Евангелию.
— Знаешь, почему мы лежали перед твоим домом? — спросили они, ставя у стены хижины бамбуковые «бутылки» с маслом. — Мы боялись, что придут другие островитяне и возьмут книги, которые ты делаешь для нас.

Яркий пример

В давние времена в Южной Африке у одного голландского колониста был работник-негр. Поселенцы из Европы в этих краях по-разному относились к своим работникам и вообще к местному населению, зулусам. Те поступали точно так же. Они видели, как ведут себя белые люди, и уважали тех, кто отличался честностью. Колонист, о котором идет речь, был благочестивым и трудолюбивым человеком. Он наравне со своим работником, чернокожим Томом, трудился на сожженном солнцем красноземе. Ему во всем помогали сыновья и дочери.
Том был неграмотным, и потому он очень любил по вечерам сидеть где-нибудь в углу жилья голландского колониста и слушать, как тот вслух читает Святую книгу — Библию. Каждый вечер он прочитывал по одной главе из Ветхого или Нового Завета. Таков был обычай в этой большой и дружной семье. Том был крещен в вере Христовой, но оставался невежественным. Поэтому его рассуждения о Боге были очень примитивными. Этому бесхитростному человеку доставляло радость, когда удавалось что-либо узнать и понять из этой мудрой книги. Так случилось и в этот вечер, когда читали притчу о фарисее и мытаре. Колонист читал медленно, и каждое священное слово звучало торжественно: «…два человека вошли в храм помолиться…»
И черный Том подумал: «Это хорошо! Сейчас я узнаю, как нужно молиться…» Колонист продолжал читать: «…Боже, благодарю Тебя, что я не такой, как прочие люди…»
«Да-даг — размышлял Том, — я тоже могу так сказать. Ведь я хуже других: не соблюдаю постов, не плачу десятину из того, что приобретаю… Правда, я ничего не приобретаю, но молиться как следует не умею. И это, конечно, самый большой грех!..»
И когда прозвучали слова: «Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо», Том вскочил и ударил себя кулаком в грудь:
— Это обо мне сказано, обо мне! Это я не могу поднять глаз на небо, потому что грешен!
И Том, взволнованный до глубины души, выскочил из комнаты. Он в тот момент еще не знал, что эти его слова и были самой истинной, идущей из сердца молитвой.

Имя, которое знают все

Один проповедник рассказывал о большой выставке, открывшейся в американском городе Чикаго. На ней был представлен также быт эскимосов. Этот небольшой народ живет на севере Америки, на Аляске, среди полярных снегов и льдов. Жизнь эскимосов полна трудностей, особенно в пору вьюг и метелей, когда от одного поселения до другого можно добраться только на оленьей или собачьей упряжке. Одеваются эскимосы в звериные шкуры, охотятся на тюленей и моржей. На выставке были и представители этого народа. И вот проповедник, подойдя к женщине-эскимоске, спросил ее:
— Скажи, знаешь ли ты, кто сейчас президент в Америке?
Она подумала и ответила: Мне как-то называли имя, но я не запомнила…
— А кто придумал электрическую лампочку?
— Не знаю..
— А кто такой Рокфеллер, тебе известно?
— А кто это?
Было названо еще несколько имен знаменитых людей: изобретателей, путешественников, ученых, но ни о ком из них эта женщина ничего не могла сказать. И тогда проповедник спросил у нее:
— А про Иисуса Христа ты слышала? И тогда лицо эскимоски осветилось улыбкой. Она радостно воскликнула:
— О Иисус! Да-да! Конечно!

Всевидящее око

Учитель в классе поднял и показал всем стеклянный сосуд, наполненный водой. И все увидели, что в воде плавают рыбки.
— Вам хорошо видны рыбки? — спросил учитель.
— Да! Да! — отозвались дети.
— А если я поверну этот сосуд вот так?
Тоже видно?
— Конечно! Со всех сторон хорошо видно!
Ведь стекло прозрачное!
— Верно, — согласился учитель. — Вот точно так же видны все наши мысли, желания и тайны. И если мы затаили в душе зло, то оно тоже не укроется от всевидящего ока Господня… Запомните это, дети! Потому что добрые дела вознаграждаются, а злые наказываются.

Улыбка

История сохранила воспоминание знамени-того охотника, который жил в Америке двести лет назад в годы ее освоения английскими переселенцами. Тогда то и дело вспыхивали жестокие и кровопролитные войны с индейцами. Однажды, заблудившись в лесных дебрях, охотник решил переночевать в чащобе. Проснулся он от ощущения опасности. Открыв глаза, он увидел, что уже настало утро и что он окружен индейцами. Их суровые лица не обещали ничего доброго. Впереди стоял вождь в головном, уборе, украшенном орлиными перьями, с топором-томагавком в руке. Спасения не было.
И охотник сделал единственное, что мог совершить в таком положении, желая показать, что он никому не хочет зла: он улыбнулся. И — чудо! На холодном лице вождя появилась ответная улыбка. Белого человека индейцы не только не убили, но привели в свой лагерь, накормили и доставили в деревню переселенцев из Англии.
Добрые чувства делают чужих людей братьями!

Первая телеграмма

Работавший над созданием телеграфа Сэмюэл Морзе истратил на свои опыты последние деньги. Изобретатель понял, что рушится его мечта. Мало того, ему просто грозит голодная смерть. Тогда этот человек опустился на колени и прошептал: «О Господи!
Я не знаю, что принесет мне завтрашний день, но я верю, что Ты поможешь мне!»
На следующее утро почтальон принес ему сообщение: «Ваше прошение заинтересовало Конгресс. Для успешного завершения Вашей работы решено ассигновать из государственных средств 30 тысяч долларов». Сообщение было послано из патентного бюро Соединенных Штатов Америки, куда Морзе в свое время послал заявку на свое изобретение.
И вот наступило 24 мая 1844 года, когда все работы были завершены и все было готово для отправки по электрическим проводам самой первой телеграммы. Ее текст Сэмюэл Морзе составил вместе с Анной Элзворт, дочерью владельца патентного бюро. Текст содержал всего четыре слова:
«Чудны дела Твои, Господи».
Такова была самая первая в мире телеграмма.

Мнение великого путешественника

Известный английский исследователь Африки доктор Ливингстон говорил: «Человек должен надеяться на помощь Господа до самой последней минуты, и Он не оставит того, кто верит и надеется. Я поверил в это после того, как однажды, решив спасти одно туземное селение от льва-людоеда, не убил, а только ранил его. В следующий миг лев бросился на меня. Но что-то отвлекло зверя, и этого оказалось достаточно, чтобы выстрелить еще раз. Все мы в руке Божьей, и нет ничего сильнее и справедливее!»

Материнские руки

Маленькая Дина часто с недоумением смотрела на руки своей матери. Они были сморщенными, покрыты шрамами и в каких-то темных пятнах… Сравнивая их с белыми и ухоженными руками других женщин, Дина испытывала иногда даже какое-то неприятное чувство. Она спрашивала у матери, почему у нее такие некрасивые руки, но та отмалчивалась, отвечая какой-нибудь шуткой. Когда Дина подросла, мать однажды рассказала ей: «Ты была совсем еще маленькой. Как-то вечером я уложила тебя в кроватке, поцеловала и ушла в другую комнату, надеясь, что ты сейчас заснешь. Вскоре я услышала твой испуганный крик. Вбежав в спальню, я увидела, что твоя кроватка в пламени… Оказалось, что ты тайком взяла и спрятала спички, а потом стала играть ими, когда осталась одна. Я потушила пламя и радовалась, что ты не пострадала, а вот руки мои…»
— Но я совсем не помню этого, — прошептала девочка, потрясенная услышанным.
— Потому и не помнишь, что это было забавой и не стало бедой.
И Дина прижалась губами к материнским изуродованным рукам.
Так было некогда и с Иисусом, Чьи руки и ноги были пронзены на кресте, Чей лоб был изранен шипами тернового венца. Он пошел на эти муки, чтобы искупить грехи человечества, спасти его от мук ада. Будем же помнить об этом!

Подарок

Жена миссионера, работавшего на Индейских территориях в Соединенных Штатах Америки, рассказывала о маленькой девочке из племени ирокезов:
Ее звали Они-Иони. Она пришла в миссионерскую школу, не имея никакого представления об Иисусе Христе и христианстве. Это была задумчивая и очень любознательная девочка. Однажды она подошла ко мне и сказала:
— Я хочу подарить тебе себя…
— А почему? — спросила я, уже зная такой оборот речи в языке индейцев.
— Потому что я люблю тебя. С этих пор и она, и ее подруги считали, что Они-Иони стала моей дочерью. Однажды, когда мы вместе рукодельничали, я спросила девочку, любит ли она Спасителя.
— Нет, — ответила она. — Но я хочу Его полюбить и стать христианкой, как и ты. Жалко, что я еще маленькая…
— Это ничего, — успокоила я маленькую индианку. — Ты ведь знаешь, что в Слове Божьем сказано: «Пустите детей ко мне».
— А что я должна делать, чтобы приблизиться к Иисусу?
— Ты ведь подарила мне себя, помнишь? А ведь Спаситель любит тебя больше, чем я, — Он отдал Свою жизнь и за тебя тоже…
Они-Иони глубоко задумалась. Потом спросила:
— Но примет ли Спаситель такой подарок, как я сама?
— Конечно, можешь и не сомневаться! Тогда она преклонила колени и произнесла с самой глубокой проникновенностью:
— Дорогой Спаситель, я отдаю Тебе себя! Я отдаю Тебе свои руки, ноги, язык мой и сердце — и, поднявшись с колен, спросила:
— Слышал ли Он меня?
— Слышал, — ответила я и, раскрыв Библию, прочитала: «И приходящего ко Мне не изгоню вон».
С этого момента девочка называла себя «Божье дитя» и была поистине счастлива. Но в то же время по ее поведению можно было предположить, что она чувствует себя обязанной сделать еще что-то и словно о чем-то тревожится,
— Скажи, Они-Иони, с тех пор как ты подарила мне себя, ты ведь хочешь меня радовать?
— Да, конечно!
— А ты сказали подругам, что подарила себя Спасителю?
— Нет, — смутилась она. — Мне… Мне стыдно…
— Но почему?
— Я думаю, что я недостойна Его.
Ты не права, девочка. Спаситель отдал Свою Кровь и Свою жизнь за спасение твоей души, а ты стесняешься сказать открыто и громко, что принадлежишь Ему… Давай попросим Его вместе, чтобы Он простил тебе твои колебания и сомнения, дал смелость свидетельствовать о Нем!
После того, как мы встали с колен, она решительно объявила:
— Теперь я хочу сказать об этом всем!
Первым, кому она действительно об этом сообщила, был приезжий миссионер. Это его тронуло, тем более что у него была маленькая дочь, которая еще не порадовала его таким же образом. Написала Они-Иони и своему отцу о том, что отдала себя Иисусу. Никто не знает, как он воспринял это письмо, но уже в ближайшее воскресенье индеец пришел в церковь, чтобы послушать Слово Божье.
Прошло совсем немного времени, и вскоре отец Они-Иони также стал ревностным христианином.

В день рождения подруги

— Ты знаешь, мама, мою подругу Валю, — сказала Алла. — У нее скоро день рождения, и она пригласила меня на свой праздник. Но я совсем не знаю, что ей подарить… И с деньгами у нас в семье трудно.
— Да, — вздохнула мать. — Тут я тебе могу помочь только советом. Представь себя на месте твоей подруги и подумай, что было бы для нее самым приятным? Наверное, то, что было бы от души и с выдумкой…
Рядом с их домом был сад, и Алла отправилась в дальний уголок сада, где обычно сеяла цветочные семена, сажала рассаду — потому что очень любила это дело. Она шла и размышляла: «Милая земля, мягкая, нежная и заботливая… Подскажи же, что мне придумать, чтобы обрадовать подругу!..» И тут ее взгляд упал на кулек с цветочными семенами, который она держала в руке. Ну, конечно же! Как она раньше не подумала об этом? Ведь Валя тоже очень любит цветы! Мама сразу же одобрила это решение. Алла тем временем нашла красивую оберточную бумагу, шелковую ленточку — получился очень красивый пакетик, в котором лежали семена цветов.
Семь подружек пришли на день рождения Вали и принесли ей свои подарки: книжку с картинками, торт, красивый платочек, китайский фонарик, коробку с настольной игрой, куклу и семена цветов.
Валя была счастлива и благодарила за подарки. А все девочки решили, что Алла придумала самый лучший. Ведь цветы, когда вырастут и раскроются, принесут новые семена, и не на один год останутся на память красота и радость. Тогда Алла заверила, что такой же подарок она приготовит и всем остальным своим подругам.

Домашний труд

Когда обед закончился, Роза обратилась к своему младшему брату, вытиравшему губы салфеткой: — Ты не поможешь мне с посудой?
— С посудой? — он с усмешкой повел плечами. — Это совсем не мужское дело — мыть тарелки с кастрюлями!..
Бабушка с удивлением взглянула на внука.
— Ты прав, Олег: есть дела женские и мужские. Хотя в наше время даже в армии нередко служат женщины. Но ведь домашний труд касается всех, кто живет в доме. Твой отец никогда не стыдился никакой работы по дому: ни мытья посуды или полов, ни стирки. Да и готовить любил и умел не хуже самого опытного повара. Когда люди любят и уважают в семье друг друга, они всегда стараются и помочь ближнему.
Олег смутился. Ему хотелось побыстрее выйти из этого неловкого положения. Он поспешно заметил:
— Да я просто начал читать одну очень интересную книгу, и мне не хотелось отрываться… Но ничего, я сначала помогу, а потом продолжу чтение.
И он начал вытирать посуду полотенцем, которое ему протянула улыбающаяся старшая сестра.

Молитва матери

Людская память сохранила рассказы очевидцев о страшной буре, случившейся у берегов Англии зимой 1861 года. Среди других погиб и пароход «Ризинг Син», который волны выбросили на скалы. Из всего экипажа спастись удалось только мальчику-юнге. Узнав, что уцелел лишь он один, мальчик воскликнул со слезами:
Это мама молилась за меня Господу! Я уверен, что Господь услышал ее горячую молитву и чудесным образом спас меня!

Навсегда в памяти

Мать и дочь стояли на морском берегу. Девочка любовалась простором, по которому ветер гнал белые полосы пенных барашков. Время от времени она посматривала на мать, на лице которой отражалась тревога. Женщина всегда испытывала это чувство, когда видела волнующуюся стихию, но не любила говорить о причинах этого. Сейчас, поймав вопросительный взгляд дочери, она сказала:
— Ты уже достаточно большая, чтобы понять меня… Видишь ли, мне в свое время довелось пережить кораблекрушение…
— Да? — удивилась дочь. — Это было, наверное, очень страшно?
— Страшно.
— Но ведь ты спаслась!
— Чудом. Я и еще несколько человек держались в воде за обломки досок, и вот подошла спасательная шлюпка… Но мы никак не могли решиться бросить доски, нам казалось, что мы тут же погибнем. Нам нужно было только поверить морякам-спасателям, что они успеют подхватить нас…
— И вы поверили…
— Поверили, хотя это было очень трудно в тот момент. Так бывает и в нашей духовной жизни, когда Спаситель, полный сострадания к людям, говорит: «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12).
Мы должны оставить все, на что уповали прежде, и отдаться в Его могучие спасающие руки…

Презрение

Шестой час бушевала январская метель над Лондоном. Снег заносил тротуары, налипал на любой выступ, и прохожие прятались от него под зонтиками. Маленький Джонни совсем окоченел, перебегая от одного подъезда до другого, вытирая мокрое лицо рукавом, согревая дыханием руки.
— Купите спички! — окликал он прохожих. — Купите, пожалуйста, спички!
Так он пытался заработать на хлеб для своей семьи, хотя знал, что отец-пьяница снова будет отнимать у него деньги, а больная мать останется без еды и лекарства. Но ведь работать-то все равно надо, другого пути, чтобы не умереть от голода, не было.
— Купите, пожалуйста, спички!
Несколько коробочек спичек Джонни все-таки удалось продать. Между тем надвигались сумерки, метель усилилась, и мальчик заторопился домой. К тому же полицейский уже несколько раз прогонял маленького продавца спичек с улиц, где жили богатые люди, он мог арестовать мальчика за неподчинение.
И вот Джонни добрался до своего полуразрушенного дома на грязной и темной улочке на окраине города, спустился по сломанной лестнице в подвал. Он хотел прежде подойти к больной матери, но отец схватил его за плечо:
— Принес денег?
— Сегодня никто не хотел покупать спички…
— Врешь! А ну, показывай карманы! Ага, ты хотел обмануть меня!
— Но тут и на хлеб не хватит!
— Молчи, лентяй! Ты обязан все деньги отдавать мне! — И, отняв у сына несколько монеток, схватил палку и несколько раз ударил мальчика. Мать заплакала, услышав, как вскрикивал от боли Джонни, но ничем не могла помочь. И отец, послав жене и сыну на прощанье несколько проклятий, отправился на улицу, где его ждали такие же, как он, дружки, давно уже потерявшие человеческий облик.
Он пошел по плохо освещенной, но хорошо знакомой улочке. Однако беспробудное пьянство и непогода помешали ему добраться до цели. Подходя к освещенной тускловатым фонарем двери питейного заведения, он не заметил крутых каменных ступенек. Оступившись, отец Джонни упал и сильно ударился головой о камень. И все померкло в его глазах.
Когда он пришел в себя, то с удивлением увидел, что лежит на чистой постели, и раны на его голове перевязаны.
— Где я? — простонал он.
— В молитвенном доме, — услышал он ответ.
— Но ведь я хотел…
— Мы не знаем, что вы хотели, но вы упали, поранились, и вот мы перевязали вас, уложили поудобнее… Нашими путями руководит Господь.
— Господь? — переспросил отец Джонни и задумался.
И когда он немного поправился, ему стали рассказывать о Спасителе. Он сошел на грешную землю, чтобы спасти души людей. За это Он умер на кресте. Когда-то давно отец Джонни слышал обо всем этом, но долгие годы беспутной, полной грехов жизни притупили его память. И вот теперь, после случившегося с ним, он вдруг понял, в какую глубокую пропасть рухнул, насколько виноват перед своей несчастной семьей.
— Могу ли я надеяться на прощение? — воскликнул он, чувствуя, как слезы жгут ему глаза.
— Милосердие Господа безгранично, — ответили ему и прочитали из Книги пророка Исайи:
«Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю» (Ис. 1:18).
В эту ночь отец Джонни обратился в веру. И на следующее утро Джонни показалось, что ему снится сон — отец наклонился над его жалкой постелью, обнял сына и поцеловал. Ведь это был первый в жизни поцелуй, полученный от отца!
Господь омыл меня, — прошептал отец потрясенному мальчику, — и я сделаю все, чтобы стать другим человеком!
Перестав пьянствовать, он нашел хорошую работу, а вскоре семья переехала в лучшее жилье. И Джонни теперь уже не надо было бродить по неприветливым улицам, чтобы продать хотя бы несколько коробков спичек и купить хлеба.

Раб становится братом

Это случилось в ту далекую пору, когда в Америке существовало рабство и царили жестокие обычаи. Между тем вера в Спасителя все увереннее проникала в сознание негров, привезенных из Африки и поклонявшихся своим языческим богам. И однажды черный раб, живший и работавший у своего белого хозяина, узнал, что к его народу пришел миссионер и рассказывает об Иисусе Христе. Он пошел на собрание и был всецело захвачен услышанным. Ему хотелось снова и снова приходить на эти собрания, но его хозяин, угрюмый и жестокий человек, считал, что незачем просвещать рабов, которые только для того и существуют, чтобы работать.
Увидев, что негр пытается незамеченным проскользнуть мимо плантатор закричал:
— А ну, стой! Куда это ты идешь, а?
— Послушать миссионера, хозяин…
— Это тебе ни к чему. Понятно? Имей в виду, если узнаю, что ты отлучился, накажу тебя плетью и закую в кандалы!
У негра на глазках блеснули слезы.
— Хорошо, хозяин… Только я буду молиться Великому Хозяину, Который на небе, и скажу Ему, что хотел послушать Его Святое Слово, но мой хозяин на земле не разрешил…
Плантатор растерялся, хотя и не показал виду. Подневольный черный человек говорил с такой верой в могущество Господа, о Котором он услышал на собраниях, что белый хозяин заколебался: а вдруг и в самом деле Бог накажет за противодействие его Слову?
— Ладно, иди, — сказал он рабу. — Но не вздумай возвратиться слишком поздно!
Когда раб ушел, плантатор подумал, что за все последние годы он мало вспоминал о Господе, о служении Ему. И вот этот черный раб может служить для него примером. И он поднялся и тоже отправился послушать проповедь миссионера. Проповедник как раз говорил на тему «Любишь ли ты Меня?». Он спрашивал собравшихся об их чувствах по отношению к Господу: «Разве здесь нет ни одного бедного грешника, который хочет ответить на этот вопрос? Разве нет ни одного несчастного раба, который любит Иисуса Христа? Ни одного, кто желал бы принять Его?»
И тогда встал черный раб и, вскинув руки к небу, воскликнул:
— Да, господин, я люблю Иисуса Христа! Люблю его, люблю всем своим сердцем!
Хозяин слушал свидетельство своего раба, и сердце его наполнялось неведомым ему прежде чувством близости к этому человеку, которого всего час назад он считал чем-то вроде живого инструмента для работы на плантациях.
Прошло немного времени, и владелец раба, ставший для него братом, засвидетельствовал:
— Я люблю Иисуса Христа от всего сердца!

Разорвавшийся ремень

Это было в Голландии морозной зимой, когда деревья стояли, как в белом кружеве, а реки и озера дремали подо льдом. Шла молитвенная неделя, и в одном из домов на берегу озера сидели собравшиеся из ближних селений люди и читали книгу, которую во всем мире называют Книгой книг. Время шло незаметно, наступил час расставания, и один из братьев заторопился, потому что были сумерки, а жил он довольно далеко от этого места. Как водится в этих краях, он прикрепил к обуви коньки и стремительно заскользил по льду озера. И вдруг вблизи береговой излучины случилось неожиданное: лопнул один из ремней крепления конька. Человек попытался связать разорванные концы, но ничего не получалось — на морозе кожа затвердела и не поддавалась застывшим пальцам. Кто может помочь? На берегу светилось одинокое окошко маленького домишки. Путник кое-как доковылял до него и постучался. Дверь открылась, на пороге появилась маленькая девочка. Но вместо того чтобы поздороваться с пришедшим, спросить, кто он, девочка бросилась обратно, крикнув кому-то:
— Господь идет!
Гостя эти слова удивили и озадачили. Но тут вышла хозяйка, приветливо поздоровалась, спросила, чем она может помочь пришедшему, а затем объяснила смысл восклицания маленькой дочери:
— Мой муж болен, и мы оказались в большой нужде. Как видите, живем мы в стороне от других селений, и муж потерял надежду на помощь. А я молилась и убеждала мужа, что нельзя терять надежду, что Господь не оставит нас, придет… Я понимаю, что вы сейчас ничем помочь не можете, но ваш приход напомнил, что мы не одиноки. И это важно!
— Почему же это я не могу помочь? — спросил мужчина, привязывая тем временем конек ремнем, который подала ему женщина. — Подождите немного, ладно?
Он вышел снова на лед озера, но направился не к себе домой, а заспешил обратно. Он застал братьев, которые еще обсуждали прочитанное в Библии. Возвратившегося встретили удивленными вопросами, но он тут же рассказал им о том, что произошло с ним, о нужде в семье рыбака, жившей в стороне от других селений.
— Да, мы должны помочь и поможем, — решили братья.
На следующее утро в дверь домишки стучался не одинокий путник, а люди, пришедшие со всей округи. И каждый приносил еду и теплые вещи. Это был настоящий праздник любви и доброты.
«Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет. Много скорбен у праведного, и от всех их избавит его Господь» (Пс. 33:19, 20).

Что хуже

Что хуже и опаснее, — спросила учительница у детей, — поранить тело или душу?
После общего замешательства и недолгого молчания один из мальчиков поднял руку:
— Душу, — сказал он.
— Правильно, — согласилась учительница. — Но почему ты так думаешь?
— Потому что душу нельзя перевязать, — ответил мальчик. А что ты можешь сказать по этому поводу?

Юные свидетели Христа

В начале XX века в Турции, а также в Армении, в той части ее, которую населяли турки, усилились гонения на христиан, а в 1915 году была устроена массовая резня, когда озверевшие фанатики-мусульмане убили десятки тысяч ни в чем не повинных людей: мужчин, женщин, детей. Те, кто веровал в Господа, умирали с именем Иисуса Христа на устах. Часть детей удалось вывезти за пределы Турции, их помещали в сиротские дома в России и в других странах. Пережившие такой ужас дети казались маленькими старичками: они разучились смеяться, постоянно дрожали от страха, часто плакали.
Я из города Адана, — рассказал миссионеру один из таких несчастных детей. — Когда на нашей улице начался погром, я побежал на базар, где торговал мой отец, и рассказал ему. Он бросился домой, откуда раздавались крики и плач женщин. Мы хотели спрятаться в церкви, куда бежали многие, но турки-мусульмане стали стрелять, пуля попала в моего отца… Наш дом уже горел. К счастью, моей матери и мне удалось спрятаться, а потом бежать.
…В Хассайбели десятилетнего мальчика и его отца принуждали отречься от веры Христовой. Они отказались, и турки сожгли их живьем.
…В селе Миссие в одном из домов спрятались двадцать пять девушек-христианок. Они слышали, как приближаются мусульмане-фанатики и как кричат те, кого убивают, но были готовы до конца оставаться верными Христу. Только некоторые говорили, что боятся мучений и могут не выдержать.
Тогда девушки расплели свои косы, стали рядом друг с другом и сплели волосы — каждая со своею соседкой. Теперь они были неразделимы. Так, верные Господу нашему, и приняли они мученическую смерть.

Бессмертная Книга

В середине прошлого века несколько миссионеров отправились из Европы в Южную Индию, чтобы нести тамошним жителям свет Евангелия. Плавание проходило под парусами и длилось несколько месяцев. Немало всевозможных тягот и трудностей пришлось пережить пассажирам итого корабля и его экипажу. Но самым печальным оказалось то, что не дано было им доплыть до цели. Во время сильного шторма корабль был брошен гигантскими волнами на скалы и стал тонуть. К счастью, большинству людей удалось выбраться на твердую землю — это был необитаемый остров.
Наступило утро. Море начало успокаиваться. Люди постепенно приходили в себя после всего пережитого. Они собирали на отмели все, что могло пригодиться, чтобы выжить и дождаться помощи. И вдруг один из миссионеров увидел, что на песке лежит Библия. Конечно, она была насквозь промокшей, с испорченным переплетом, но она уцелела! Волны выбросили Святую Книгу на сушу! Это было поистине чудом! Миссионер со слезами благодарности на глазах поднял ее и прижал к груди. Вместе с другими спасшимися он преклонил колени и громко прочитал несколько псалмов Давида… Когда-то Католическая Церковь запрещала читать Библию, держала ее в тайне, а переводы этой книги были лишь на древних языках. Но Господь сохранил Свое Слово! Ни одно слово, ни одна строчка не пропали! Никто и ничто не смогут уничтожить Слово Божье. И Библия миссионера, лежавшая невредимой на песке после бури и гибели корабля, еще раз доказывает, что Господь может сохранить Свое Слово в любых обстоятельствах.

Правильное желание

— Кем бы вы хотели стать? — спрашивал учитель учеников. Ответы были, разумеется, самыми разными, потому что дети были из разных семей, они отличались по развитию и воспитанию. Но один из мальчиков, не отличавшийся какой-то особой одаренностью, а лишь прилежанием и старательностью, подумал и тихо ответил: — Я хотел бы быть благословением… Помните, Господь сказал Аврааму: «И будешь ты в благословение». Кое-кто из ребят улыбнулся, не поняв такого желания. Но учитель, став очень серьезным, пояснил, что если мы с Божьей помощью не стремимся стать благословением для своих ближних, то напрасно живем на свете. Подумай, а ты можешь назвать себя благословением? Приди к Иисусу, ибо Он есть Источник благословения.

Бог христиан

Это произошло в далекой Бирме. Родители послали свою маленькую дочь учиться в миссионерской школе. Они хотели, чтобы девочка научилась читать и писать по-английски. Через некоторое время они заметили, что дочь стала проявлять равнодушие к бирманским божествам. И, желая удержать девочку в прежней вере, отец повел ее в храм, где сверкали золотом украшений, драгоценными камнями, пестрыми и редкими тканями идолы.
— Наше божество может видеть каждый, — сказал отец. — Разве это плохо? А у христиан? Кто видел их Бога?
— Верно, — ответила дочь. — Это божество мы видим, но оно нас не видит и не может видеть. Мы не видим Бога христиан, но зато Он нас видит постоянно! Разве это не лучше?

Находчивый крестьянин

История сохранила рассказ об одном на-читанном в Священном Писании крестьянине, который жил во владениях некоего князя. Однажды князь проезжал через селение, в котором находился дом этого крестьянина, и, увидев его на крыльце, приказал кучеру остановиться.
— Эй ты, послушай! — сказал он крестьянину. — Я слышал, ты знаешь Библию от начала до конца и наоборот… Это правда?
— Разве можно объять необъятное, ваше сиятельство? — вопросом на вопрос ответил крестьянин.
— Ладно-ладно, не увиливай! — засмеялся князь. — Отвечай, коли тебя спрашивают!
— Я постоянно читаю Священное Писание, ваше сиятельство, и постоянно нахожу в нем ответы на вопросы, которые задает нам жизнь.
— Вот и скажи, — прищурился князь, — сколько аршинов ткани нужно Богу для Своего одеяния. Пророком сказано, что Бог наполняет Собой небо и землю?
Княжеская свита угодливо захихикала, уверенная, что на такой хитроумный вопрос крестьянин, конечно же, не ответит. Но тот ничуть не смутился и, помолчав немного, ответил:
— Думаю, что четыре или пять аршинов вполне хватит, ваше сиятельство.
— Почему ты так решил? — удивился князь.
— Потому что в Священном Писании приведены слова Христа: «Что вы сделаете одному из меньших братьев, то вы сделали Мне». А для одного из меньших братьев этого количества ткани хватит.
Пораженный князь велел ежегодно выдавать находчивому крестьянину столько денег, чтобы тому хватало на одежду.

Сопричастность

Федя и Ваня учились в одном классе, сидели за одной партой и были настоящими друзьями. Вместе с родителями они ходили в церковь и с большим вниманием слушали проповеди. Общими были и их интересы — поэтому можно сказать, что они любили друг друга, как Давид и Ионафан.
Но однажды Ваня познакомился на улице с ребятами, которые с насмешкой относились к верующим людям. Они любили бездельничать, устраивать разные проделки, безобразничать. Такое времяпрепровождение увлекает слабовольных, а, оступившись один раз, невольно оступаешься и другой… Ваня перестал приходить на богослужения, научился обманывать родителей, стал пропускать и занятия в школе. А когда появлялся, то садился не рядом с давним своим другом Федей, а за последнюю парту. А когда занятия заканчивались, он поскорее уходил, чтобы не отвечать ни на чьи вопросы.
Но однажды бывшие друзья случайно встретились лицом к лицу. Сделать вид, что не узнал друга, Ваня не мог, отвернуться — тоже. Тем более, что он заметил на глазах Феди слезы.
— Ты плачешь? — удивился он.
— Да, — сказал Федя, вытирая глаза.
— Но почему? Что случилось?
— Случилась беда. Мой друг погибает.
— Это кто же? — удивился Ваня.
— Ты — последовал ответ. — Ведь другого друга у меня нет. Пока не поздно, оставь тех, кто ведет тебя по скользкой дорожке.
Ваня опустил голову и задумался. То, что Федя был способен так переживать из-за него, произвело на Ваню очень сильное впечатление. Он вспомнил стихи, которые любила повторять его мама:
Не в шумной беседе друзья познаются. Они познаются бедой. Где горе нагрянет, где слезы прольются. Тот — Друг, кто заплачет с тобой!
С этого момента Ваня стал меняться в лучшую сторону. Мальчик бросил своих ложных приятелей, сбивших его с истинного пути. Он снова стал хорошо учиться и начал ходить в церковь. Став взрослым, Ваня, как и Федя, посвятил всю свою жизнь Господу.