09. Выживая...

Выживая...

В августе 1977 года, мы с женой и детьми ненадолго отправи­лись в Канзас-Сити штата Миссури,— погостить у моих родителей. Мы пробыли несколько дней вместе, и вот настало время уезжать. По дороге в аэропорт я попросил своего отца помолиться за нас. Я никогда не забуду слов его молитвы. Она заканчивалась так:

«И, о Господи, мы благодарим Тебя за те чувства товарищества и любви, которые мы испытали сегодня по отношению друг к другу. Отрадно было повидать Джима и Ширли с детьми. Однако мы по­нимаем, отец Наш Небесный, что радость наша — преходяща. Мы не всегда будем ощущать себя в жизни так спокойно и в такой бе­зопасности. Перемены неизбежны. Коснутся они и нас. И конечно же, мы достойно примем эти перемены, когда они придут. Но поз­воль нам вознести хвалу Тебе нынче — за ту теплоту и счастье, кото­рыми одарил Ты нас в последние несколько дней. Мы возымели из казны твоей более, нежели нам причитается, и мы благодарны Тебе за любовь Твою. Аминь».

Вскоре после этого мы обнялись и распрощались, а затем сели в самолет. Неделю спустя, отец вдруг схватился за грудь и велел матери вызвать «скорую». А 4 декабря того же года его не стало. Мать сейчас лежит при смерти, парализованная, у нее болезнь Паркинсона при последней стадии. Как быстро все свершилось!

Слова последней отцовской молитвы звучат у меня в сердце и по сей день. Глубочайшая философия заключена в этих безыскусных словах: «Благодарим Тебя, Господи, за то, что имеем... но знаем, что хранить вечно не можем». Мне хотелось бы, чтобы каждая мо­лодая пара постигла смысл этих слов. Если бы мы действительно понимали, насколько краток наш путь здесь, на земле,— большин­ство вещей, • раздражающих и расстраивающих нас, и тем самым отодвигающих друг от друга, показались бы весьма незначитель­ными или же просто жалкими. У нас одна единственная жизнь. И она коротка. А мы постоянно отравляем ее какими-то ссорами из-за мелочей, оскорблениями и жестокими словами. Когда бы мы полностью постигли быстротечность жизни человеческой, — един­ственное, что мы бы делали,— так это старались бы угодить Господу и служить верой и правдой друг другу. А вместо этого, ослепленные иллюзией непреходящности, мы стремимся отвоевать друг у друга лидерство, и требуем для себя лишь наилучшего.


«...Благодарю тебя. Господи, за то, что имеем... но что хранить вечно не можем».

Один мой хороший приятель недавно оставил свою жену и детей, чтобы жениться на только что разведенной женщине. Обоим — по пятьдесят. Помню, узнав об этом, я стал думать: «Зачем ты де­лаешь это? Неужели тебе неизвестно, что совсем скоро вы оба пред­станете перед Господом? Как вы сможете объяснить, почему вы­звали столько боли в сердцах ваших любимых, почему отвергли их? Какой страшной ценой вы платите за мимолетное увлечение!

Я обращаюсь к молодым мужчинам и женщинам на пороге их семейной жизни, с надеждой, что они сумеют прозреть свои упо­вания в свете Вечности. Постарайтесь не обращать внимания на все те мелкие детали, что отделяют вас от ваших любимых. Ведь это все суета. Еще Соломон говорил об этом. Вы когда-нибудь пыта­лись припомнить, по какому поводу так бурно ссорились с другом или членом семьи полгода назад? Нелегко восстановить во всех деталях события и недельной давности. Момент может быть острым, а память о нем — очень смутной. Следуйте по жизненному пути естественно и непринужденно, избегайте сознательных и намерен­ных грехов. Это и есть ключ к счастью.

И напоследок.

Я хотел бы завершить этот разговор воспоминанием об одном эпизоде из моей студенческой жизни. Надумал я как-то раз, в быт­ность мою первокурсником, участвовать в соревнованиях по бегу. Помимо меня было еще двадцать человек участников. Я был в хо­рошей форме и пришел следом за четверокурсником, который, практически, никогда не проигрывал, с незначительной разницей в одну лишь секунду. В том же году он заканчивал колледж и пер­венство должно было как бы перейти ко мне. К сожалению, на втором курсе я открыл для себя девушек и почти совсем не трени­ровался. Я даже и представить себе не мог, какого рода успех ожи­дает меня на стадионе сегодня. Я вышел на беговую дорожку в пол­ной уверенности, что победа — за мной! Прозвучал выстрел старто­вого пистолета; я сорвался с места и оставил на первом круге далеко позади себя всех остальных. Я чувствовал себя превосходно. Но на втором круге у меня вдруг заныл бок, а другие участники стали стремительно приближаться. К моменту, как я завершил первый поворот, я судорожно вдыхал воздух и грудь моя вздымалась напо­добие китовой. Бегуны, которых я с легкостью побил в прошлом году, нынче опережали меня со всем сторон. А у меня было только одно желание: убраться отсюда, да поскорее, прежде чем мои легкие взорвутся. Я свалился на траву, заливаясь потом, задыхаясь от стыда. На какое-то мгновение я взглянул вверх и увидел, как моя подруга покидает стадион с опущенной головой. Ни с чем не срав­нимый позор, жуткое переживание для совсем недавно еще торже­ствующего второкурсника!

К счастью, это явилось для меня хорошим уроком. Я понял тогда, что старт — это еще не все, главное — финиш. Мы все наблю­дали таких людей, победно блистающих поначалу, позднее туск­неющих, и наконец — совершенно разбитых. А жизнь, видите ли, это, скорее, марафон, чем забег на короткие дистанции. Она идет, и идет, и не скоро кончается. И с течением времени растет иску­шение поддаться обстоятельствам, сложить оружие.

Это справедливо и для жизни христианина. Ибо это то, что апостол Павел имел ввиду, когда говорил: «Подвигом добрым я под­визался, течение совершил, веру сохранил» (Второе послание к Ти­мофею, 4:7). Этими словами апостол Павел выразил удовлетворе­ние, что его жизненный путь пройден до конца, что он пересек «фи­нишную прямую», не поддавшись давлению обстоятельств.

И жизнь в браке — тоже, своего рода, марафон. Если вы хотите жить в браке долго,— недостаточно, чтобы прошел успешно лишь старт.

Необходима решимость продолжать начатую работу, даже когда все фибры твоей души и каждая клеточка твоего тела молят тебя о пощаде, об отдыхе. И тогда только вы сможете прийти к финишу. Но и там — держитесь! Мы с Ширли будем вас ждать.

Поздравляю вас с годовщиной свадьбы — первой или пятиде­сятой...


Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Иногда кажется, что мир сошел с ума.

Дедушка, возьми меня во «вчера», когда граница между верным и неверным была четкой.

Неужели влюблялись надолго и оставались рядом, что бы не случилось? Неужто люди были верны своим обещаниям — и это были не просто слова?

Неужели дома молились?

А отцы никогда не уходили?

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, так быстро все меняется.

Мы зовем это прогрессом. Но я не понимаю.

Дедушка, давай поговорим о прошлом.

А затем — нарисуй мне картинку,

Как было давным-давно.

Правда ли, что влюблялись надолго

и оставались рядом, что бы ни произошло?

Люди были верны своим обещаниям.

Не просто словам, которые они могли сказать,

А потом — забыть.

Неужели и вправду дома молились?

А отцы никогда не уходили?

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах!

 

 

 

 

 

 

Comments