О ПИСАТЕЛЕ АПОКАЛИПСИСА

      Писатель Апокалипсиса сам называет себя "Иоанном" (1:1, 4, 9). По общему верованию Церкви это был св. Апостол Иоанн, возлюбленный ученик Христов, за высоту учения своего о Боге Слове получивший отличительное прозвание "Богослова", вдохновенному перу которого принадлежит еще 4-е каноническое Евангелие и 3 соборных послания. Это верование Церкви оправдывается как данными, указываемыми в самом Апокалипсисе, так и многообразными внутренними и внешними признаками. 
      1) Писатель Апокалипсиса называет себя "Иоанном" в самом начале, говоря, что ему было дано "Откровение Иисуса Христа" (1:1). Приветствуя далее семь малоазийских церквей, он вновь называет себя "Иоанном" (1:4). Далее он говорит о себе, опять называя себя "Иоанном", что он был "на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа" (1:9). Из Апостольской истории известно, что именно св. Иоанн Богослов подвергся заточению на о. Патмосе. И, наконец, заканчивая Апокалипсис, писатель снова называет себя "Иоанном" (22:8). Во 2 стихе 1-й главы он называет себя самовидцем Иисуса Христа (ср. 1 Иоанн. 1-3). Совершенно несостоятельно мнение, будто Апокалипсис написан каким-то "пресвитером Иоанном". Самая личность этого "пресвитера Иоанна" как личность, отдельная от Апостола Иоанна, довольно сомнительна. Единственное свидетельство, которое дает повод говорить о "пресвитере Иоанне", это место из сочинения Папия, сохранившееся у историка Евсевия. Оно чрезвычайно неопределенно и дает место только догадкам и предположениям, противоречащим одно другому. Ни на чем не основано мнение, приписывавшее написание Апокалипсиса Иоанну-Марку, то есть Евангелисту Марку. Еще более нелепо мнение римского пресвитера Кая (III в.), будто Апокалипсис написан еретиком Керинфом. 
      2) Вторым доказательством принадлежности Апокалипсиса Апостолу Иоанну Богослову служит сходство его с Евангелием и посланиями Иоанновыми, не только по духу, но и по слогу, а особенно по некоторым характерным выражениям. Так, например, проповедь апостольская называется здесь "свидетельством" (Апок. 1:2-9; 20:4 ср. Иоанн. 1:7, 3:11, 21:24; 1 Иоанн. 5:9-11). Господь Иисус Христос называется "Словом" (Апок. 19:13 ср. Иоанн. 1:1-14 и 1 Иоанн. 1:1) и "Агнцем" (Апок. 5:6 и 17:14 ср. Иоанн. 1:36). Пророческие слова Захарии: "И воззрят нань Егоже прободоша" (12:10) и в Евангелии и в Апокалипсисе приводятся одинаково по переводу 70-ти (Апок. 1:7 и Иоанн. 19:37). Некоторые находили, будто язык Апокалипсиса отличается от языка других писаний св. Апостола Иоанна. Эта разница легко объясняется как разностью содержания, так и обстоятельствами происхождения писаний св. Апостола. Св. Иоанн, хотя и владел греческим языком, но, находясь в заточении, вдали от живого разговорного греческого языка, естественно положил на Апокалипсис печать сильного влияния языка еврейского, как природный иудей. Для непредубежденного читателя Апокалипсиса нет сомнения, что на всем содержании его лежит печать великого духа Апостола любви и созерцания. 
      3) Все древние и более поздние святоотеческие свидетельства признают автором Апокалипсиса св. Иоанна Богослова. Ученик его св. Папий Иерапольский писателем Апокалипсиса называет "старца Иоанна", каковым именем называет себя сам св. Апостол в своих посланиях (1 Иоанн. 1 и 3 Иоанн. 1). Важно свидетельство св. Иустина Мученика, еще до своего обращения в христианство долго жившего в Ефесе, городе, где долго жил и почил великий Апостол. Многие св. отцы приводят места из Апокалипсиса, как из богодухновенной книги, принадлежащей св. Иоанну Богослову. Таковы: св. Ириней Лионский, ученик св. Поликарпа Смирнского, ученика св. Иоанна Богослова, св. Ипполит, папа Римский, ученик Иринея, написавший даже апологию на Апокалипсис. Климент Александрийский, Тертуллиан и Ориген также признают св. Апостола Иоанна писателем Апокалипсиса. Равным образом убеждены в этом и преподобный Ефрем Сирин, Епифаний, Василий Великий, Иларий, Афанасий Великий, Григорий Богослов, Дидим, Амвросий, Августин, Иероним. 33-е правило Карфагенскаго собора, приписывая Апокалипсис св. Иоанну Богослову, ставит его в ряду других канонических книг. Отсутствие Апокалипсиса в переводе Пешито объясняется исключительно тем, что этот перевод был сделан для богослужебного чтения, а Апокалипсис при Богослужении не читался. В 60 правиле Лаодикийскаго собора Апокалипсис не упомянут, так как таинственное содержание книги не дозволяло рекомендовать всем книгу, которая могла дать повод к ложным толкованиям.