Глава двадцать первая ОТКРЫТИЕ НОВОГО НЕБА И НОВОЙ ЗЕМЛИ – НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ

ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ РАЗБОР АПОКАЛИПСИСА

      Вслед за тем св. Иоанну была показана духовная красота и величие нового Иерусалима, то есть Царства Христова, имеющего открыться во всей своей славе во Второе Пришествие Христово после победы над диаволом. 
      "И видех небо ново и землю нову: первое бо небо и земля преидоша, и моря несть ктому" – здесь говорится не о небытии твари, но о перемене к лучшему, как свидетельствует Апостол: "сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Римл. 8:21). И Божественный Песнопевец говорит: "яко одежду свиеши я, и изменятся" (Псал. 101, 27). Обновление устаревшего означает не изглаждение и уничтожение, но устранение устарелости и морщин (св. Андрей Кесарийский). Эта новизна неба и земли будет состоять в преобразовании их огнем и в новизне форм и качеств, но не в изменении самой сущности. Море как непостоянный и волнующийся элемент исчезнет. "И аз Иоанн видех град святый Иерусалим нов сходящ от Бога с небесе, приготован яко невесту украшену мужу своему" – под образом этого "Нового Иерусалима" представляется здесь торжествующая Церковь Христова, украшенная как бы невеста Господня, чистотою и добродетелями Святых. "Сей город", говорит св. Андрей, "имеющий краеугольным камнем Христа, составляется из Святых, о которых написано: "камение свято валяется на земли его" (Захар. 9:16). "И слышах глас велий с небесе, глаголющ: се скиния Божия с человеки и вселится с ними: и тии людие Его будут, и Сам Бог будет с ними Бог их. И отъимет Бог всяку слезу от очию их. И смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому: яко первая мимоидоша" – ветхозаветная скиния была лишь прообразом обитания Бога с человеками, которое начнется в будущей вечной блаженной жизни и будет источником блаженства для людей, освобожденных от всех скорбей нынешней земной жизни (ст. 1-4). "И рече Седяй на престоле: се нова вся творю... И рече ми: совершишася", то есть я созидаю новую жизнь, совершенно отличную от прежней; исполнено все, что было обещано. "Аз есмь Алфа и Омега, начаток и конец", то есть все, что я обещаю, есть уже как бы исполненное, ибо пред моими очами будущее и настоящее составляет один и тот же нераздельный момент. "Аз жаждущему дам от источника воды животныя туне", то есть благодать Святого Духа, образно представляемую в Священном Писании под образом воды живой (ср. Иоан. 4:10-14, 7:37-39). "Побеждаяй наследит вся, и буду ему Бог, и той будет мне в Сына", то есть все эти блага получит побеждающий в брани против невидимых демонов и соделается сыном Божиим. "Страшливым же и неверным, и скверным и убийцам, и блуд творящым, и чары творящим, идоложерцам и всем лживым, часть их в езере горящем огнем и жупелом, еже есть смерть вторая" – боязливые и не имеющие мужества в борьбе с диаволом, грешники, преданные страстям и порокам, будут осуждены на "вторую смерть", то есть на вечные адские муки (ст. 1-8). 
      После сего один из семи Ангелов, "имущих седмь фиал, исполненных седмих язв последних", пришел ко Иоанну, "глаголя: гряди, покажу ти невесту Агнчу жену". "Невестой" и "женой Агнца" названа здесь, как видно это и из последующего, Церковь Христова. "Правильно называет", говорит св. Андрей, "невесту Агнца женой", ибо когда Христос был заклан, как Агнец, тогда уневестил ее Себе Своею кровью. Как Адаму во время его сна была создана жена чрез взятие ребра, так и Церковь, составленная излиянием крови из ребр Христовых во время Его вольного на кресте почивания сном смерти, сочеталась с уязвленным ради нас". "И веде мя духом", говорит далее св. Иоанн, "на гору велику и высоку, и показа ми град великий, святый Иерусалим низходящ с небесе от Бога, имущ славу Божию" – невеста Агнца, или Св. Церковь, предстала перед духовным взором св. Тайновидца в виде прекрасного великого города, сходящего с неба Иерусалима. Вся остальная часть главы посвящена подробному описанию этого дивного города. Блистая драгоценными камнями, этот город имел 12 ворот с именами 12 колен Израилевых и 12 оснований с именами 12 Апостолов. Характерной чертой города указывается то, что "светило его подобно камени драгому, яко камени иаспису кристалловидну". – "Светило Церкви", говорит св. Андрей, "есть Христос, называемый "ясписом", как всегда растущий, цветущий, жизнеподательный и чистый". Высокая стена окружает город в знак того, что не может войти туда ни один недостойный; сия же мысль выражается тем, что на 12 воротах его содержат стражу Ангелы Божии. Ворота носят имена 12 колен Израилевых, ибо как на земле сии колена составляли общество избранных людей Божиих, так их же имена усвояются и избранникам небесным – новому Израилю. На 12 стенных основаниях написаны имена 12 Апостолов Агнца, конечно, в знак того, что Апостолы суть основания, на которых утверждена Церковь, как основатели веры христианской у всех народов земли. Здесь нельзя не видеть опровержения ложного догмата латинян, будто Церковь Христова основана на одном Апостоле Петре (ст. 9-14). 
      Город измеряется Ангелом на глазах св. Тайновидца, при помощи золотой трости. "Золотая трость", говорит св. Андрей, "показывает честность измеряющего Ангела, которого видел в человеческом образе, а также досточестность измеряемого города, под "стеною" которого разумеем Христа". Город имеет вид правильного четырехугольника, а равномерность высоты, долготы и широты его, по 12 000 стадий, указывает на форму куба, что знаменует твердость его и прочность. Высота стены города – 144 локтя. Все эти цифровые выражения употреблены, надо полагать, для обозначения совершенства, твердости и удивительной симметрии целостного здания Церкви Божией. Стена города построена из ясписа, символизирующего собою Божественную славу (см. ст. 11) и всегда цветущую и неувядающую жизнь Святых. Сам город был из чистого золота, подобного чистому стеклу, в знак честности и светлости обитателей его. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями; собственно каждое из 12 оснований представляло собой сплошной драгоценный камень. Как замечает св. Андрей, из этих 12 дорогих камней восемь были носимы на нарамнике древнего первосвященника, а четыре иные – чтобы показать согласие Нового Завета с Ветхим и преимущество просиявших в нем. И верно, ибо означаемые драгоценными камнями Апостолы украсились всякой добродетелью. По толкованию св. Андрея значение этих 12 камней таково: Основание первое – Иаспис – камень зеленоватого цвета, означает верховного Апостола Петра, носившего в теле мертвость Христову и показавшего цветущую и неувядаемую любовь к Нему; второе – сапфир – из которого бывает и лазурь, обозначает блаженного Павла, восхищенного даже до третьего неба; третье – халкидон – видимо, то же, что и анеракс, который был в первосвященническом нарамнике, означает блаженного Андрея Апостола, подобно углю, возженного Духом; четвертое – смарагд – имеющий зеленый цвет, питающийся елеем и от него получающий блеск и красоту, означает св. Евангелиста Иоанна, Божественным елеем умягчающего происходящее в нас от грехов сожаление и уныние и драгоценным дарованием Богословия, дарующего нам никогда не ослабевающую веру; пятое – сардоникс, камень, имеющий цвет блестящего человеческого ногтя, означает Иакова, прежде других претерпевшего за Христа телесное умерщвление; шестое – сардий – оранжевый по цвету и блестящий камень этот, целебный при опухолях и язвах от железа, обозначает красоту добродетелей блаженного Филиппа, просвещаемую огнем Божественного Духа и врачующую душевные язвы прельщенных; седьмое – хризолиф – блестящий подобно золоту, обозначает, быть может, Варфоломея, блистающего многоценными добродетелями и Божественною проповедью; осьмое – вирилл – имеющий цвет моря и воздуха, обозначает Фому, совершившего дальнее путешествие для спасения индийцев; девятое – топазий – черный камень, источающий, как говорят, млекообразный сок, целебный для страждущих глазными болезнями, обозначает блаженного Матфея, который врачует Евангелием слепых сердцем и напояет млеком новорожденных в вере; десятое – хрисопрас – превосходящий по блеску самое золото, обозначает блаженного Фаддея, который Авгарю, царю эдесскому, благовестил означаемое золотом Царство Христово и мертвость в нем, знаменуемую прасом; первоенадесять – иакинф – лазоревый или небовидный гиацинт, правдоподобно обозначает Симона, как ревнителя Христовых дарований, имеющего небесное мудрование; второенадесять – амефист – багряный по цвету камень, обозначает Матфия, удостоившегося Божественного огня при разделении языков и за пламенное влечение благоугождать Избравшему заменивший место отпадшего (ст. 15-20). 
      Двенадцать ворот города были устроены из 12 цельных жемчужин. "Двенадцать ворот", говорит св. Андрей, очевидно суть 12 учеников Христовых, через которых мы узнали дверь и путь жизни. Они же и 12 бисеров, как получившие просвещение и блеск от единственного многоценного бисера – Христа. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Все эти подробности выражают одну и ту же мысль, что в небесной Церкви Божией все свято, чисто, прекрасно и устойчиво, все величественно, духовно и драгоценно (ст. 21). 
      Дальше описывается внутренний быт обитателей этого чудесного небесного города. Во-первых, в нем нет никакого видимого храма, ибо "Господь Бог Вседержитель храм ему есть, и Агнец" – Господу Богу будет воздаваемо там непосредственное поклонение, а потому не будет нужды ни в материальном храме, ни в каких-либо обрядах и священнодействиях; во-вторых, этот небесный город не будет нуждаться ни в каком освещении, "слава бо Божия просвети его, и светильник его Агнец". Общий внутренний признак, отличающий эту небесную Церковь от земной, тот, что в то время как в земной Церкви добро уживается со злом и плевелы растут вместе с пшеницей, в небесной Церкви соберется из всех народов земли одно только доброе, чистое и святое. Все же злое, скверное и нечистое, накопившееся за все время мировой истории, отсюда будет выделено и слито как бы в один смрадный водоем, нечистота которого никак не коснется этого дивного обиталища одних лишь блаженных существ" (ст. 22-27).