Глава 9 Молодые и старые


Суждения пожилых людей о молодежи не слишком изменились на протяжении столетий. По крайней мере, к такому выводу можно прид­ти, прочитав жалобу, содержащуюся в одной из старейших книг на Зем­ле под названием «Наука Птаготепа».

«В наши страшные времена молодежь забыла о своей чести и уже не проявляет уважения, как это делали ее отцы. Молодые люди ездят на своих телегах по улицам, не глядя по сторонам, не обращая внимания на человеческую жизнь. Наши ветреные молодые девушки подкраши­вают губы, чернят брови и разрисовывают ногти. Не в почете снисхож­дение к старости и мудрости, а также уважительность, с которой сле­дует обращаться с седовласыми».

То, что молодое поколение думает о пожилых людях, в большой сте­пени зависит от возраста данной особы. Кто-то выразил эту мысль сле­дующим образом:

«Восьмилетний так думает о своем отце — мои папа очень умный. Он знает все.

Четырнадцатилетний думает так — мой папа не такой сообразитель­ный, как я думал раньше. Он не все знает.

Восемнадцатилетний думает — мой отец многого не знает. Я знаю больше, чем он.

Двадцатипятилетний — мой отец старомоден. Не понимает ни меня, ни времени, в котором живем.

В тридцать лет — видимо, в некоторых вопросах мой отец все же прав.

В сорок лет — сейчас я понимаю своего отца. Он действительно был прав, а его принципы справедливы».

В Священном Писании также находим утверждения, из которых сле­дует, что и в те времена между молодыми и пожилыми случались раз­ногласия. В книге Иова, которая считается одной из древнейших книг Библии, молодой Елиуй сказал страдающему Иову: <<Я молод лета­ми, а бы старцы; поэтому я робел, и боялся объявлять вам мое мне­ние. Я говорил сам себе: «пусть говорят дни, и многолетие поучает


мудрости». Но дух в человеке и дыхание Вседержителя дает ему ра­зумение. Не многолетние только мудры, и не старики разумеют прав­ду. Поэтому я говорю: выслушайте меня, объявлю вам мое мнение и я» (Иоб.32:6-10).

В книге Плач Иеремии содержатся жалобы на отсутствие уважения к пожилым людям (Пл. Иер.4:16; 5:12).

Исаия также сокрушается по поводу того, что молодежь восстает против авторитета старшего поколения (Исаия 3:5 ).

Очевидно, пропасть между поколениями не является чем-то новым, хотя и заметны различия в формулировках.

Напряжение усиливается

В римские времена средняя продолжительность жизни составляла всего лишь 18 лет; в Европе в XVII веке — 25 лет. В Соединенных Шта­тах средняя продолжительность жизни женщин составляет 77 лет, а мужчин — 69. По данным ООН, численность людей 60-летнего возрас­та удвоится в мире в период между 1970 г. и концом столетия.

Стремительные изменения в современном мире приводят к тому, что очень быстро утрачивается ценность информации, которая совсем недавно считалась важной. Материальные ценности быстро устарева­ют. Взрыв новых решений, новых технологий, новых материалов меня­ет основы и сам образ жизни людей. Пророк Даниил, очевидно, был прав, когда сказал, что в последние времена «Многие прочитают ее [книгу], и умножится ведение» (Дан.12:4).

Молодым, постоянно открытым навстречу новым идеям и новым формам жизни, довольно трудно приспособиться к существующему ми­ру. Но еще труднее это сделать людям пожилым, учитывая их естествен­ные врожденные склонности к консерватизму. Именно поэтому — пос­тоянно увеличивающаяся численность пожилых людей и стремитель­ные изменения в нашем обществе — пропасть между поколениями в наше время более глубока, чем когда бы то ни было раньше.

В нашем обществе существует склонность к уменьшению числен­ности пожилых людей. Это результат переоценки индивидумов от­носительно их производительных возможностей. Но христианский гуманизм оценивает человека, исходя из критерия «что он из себя представляет», а не «что может дать». Кроме того, доказано, что культура народа измеряется уровнем опеки, которой окружают граждан преклонного возраста.


Особая проблема в отношении стариков

Писатель Оскар Брейтон в своем рассказе о человеке по фамилии Андерсон показал, какие глубокие переживания может вызвать у по­жилого человека столкновение с действительностью. Андерсон так при­вык к работе на фабрике, в которую втянулся еще в ранней молодости, что уход оттуда нее стал для него катастрофой.

Наблюдая за ним в течение долгих лет трудовой деятельности, можно было бы удивляться, почему он так трагически воспринял уход на пен­сию. Каждое утро, вставая чуть свет с кровати, он жалел самого себя. Эх, если бы еще немного поспать! По дороге на фабрику Андерсон бормотал себе под нос, возмущаясь несовершенством общества, в котором пожи­лые люди, — такие, как он, — вынуждены так тяжело трудиться!

Но однажды шеф вызвал Андерсона и сказал, что ему уже нет нуж­ды ходить на работу. Теперь он может спать, сколько захочет, и к тому же будет получать приличную сумму, достаточную для безбедной жиз­ни. Эта новость, вместо того, чтобы обрадовать, вызвала отчаяние. На следующее утро Андерсон вскочил, как обычно, рано. Он не смог приз­наться жене, что ему уже не нужно идти на фабрику.

В течение всей своей сознательной жизни Андерсон боролся за ка­чество продукции, старался сохранить свое положение, доказать свою необходимость. И теперь из-за возраста вынужден был от всего отка­заться. Этого он не мог вынести. В своих переживаниях Андерсон не одинок. Тысячи людей испытывают подобные чувства, когда вынуж­дены отказаться от привычной работы или от своего дома. Меня по­разили слова врача, работающего в доме престарелых. Он говорил от имени своих пациентов:

— Я — постоянный житель дома престарелых. Я — человек, кото­рый благодаря своему вкладу в общество в течение производительно­го периода своей жизни помог не только своему поколению занять дос­тойное место, но и следующему, более молодому поколению. Я хочу, чтобы ко мне относились с должным уважением и ценили мое чувство достоинства — так же, как и я старался относиться к другим.

Я был и остаюсь «кем-то » для многих людей, таких, как моя невес­та, моя жена (муж), моя мать, мой отец, моя дочь, мой сын, множество моих друзей. Но раз уж пришли годы, которые и мне тоже не нравятся, то прошу вас, не вините меня за то, что я плохо вижу и плохо слышу, а иногда разливаю еду из тарелки, утрачиваю контроль над собой. Я часто нуждаюсь в помощи, часто болею (хотя вовсе не хочу быть таким). Я


мог бы быть твоим отцом (матерью), дедушкой (бабушкой). Однажды ты можешь стать таким, как я. И я прошу у вас снисхождения, нес­колько добрых слов, понимания с вашей стороны, потому что я чело­век, а не вещь. Я только об этом прошу».

Они прошли дорогу, которую нам еще предстоит пройти

Некоторое напряжение в отношениях между молодыми и пожи­лыми — обычное явление. У одних наблюдается слишком мало пони­мания и много чувства превосходства, а у других — много упрямства и сверхконсерватизма. Филипп Брукс попал в цель, когда сказал:

«Множество молодых людей не оказывают никакого уважения дру­гим людям, потому что считают, что могут стать, кем захотят. С дру­гой стороны, множество пожилых людей чувствуют себя безнадеж­но, потому что считают, что не могут стать иными, чем есть. И обе стороны ошибаются».

Молодой человек трудился на ферме. И одной из ежедневных его обязанностей было кормить 20 свиней. Случалось, что он приготавли­вал для них слишком горячую пищу. Когда наливал пищу в корыто, все свиньи бежали, отталкивая друг друга, чтобы оказаться поближе к лохани. Та свинья, которой удавалось оказаться первой, никогда не ждала других, — тут же погружала свое рыло в корыто. Но в этом случае животное резко поднимало голову, поскольку пища оказыва­лась слишком горячей. В течение следующих нескольких минут ситуа­ция повторялась. Можно было бы допустить, что следующие свиньи должны были бы научиться из опыта первых, но этого не случилось. Каждая из них должна была воткнуть свое рыло в корыто, чтобы за­тем отскочить, обжегшись.

Такой свинский характер — скажем.

Но почему мы повторяем подобное поведение? Почему не учимся у тех, которые были перед нами?

Каждый водитель знает, что безопасная езда зависит, в частнос­ти, от того, как часто он смотрит в зеркальце, чтобы видеть, что про­исходит сзади. Пожилые люди похожи на такие зеркальца. И хотя многое в нашей жизни меняется, совершенствуется, основы жизни остаются неизменными.

Пожилые люди становятся важной силой современного общества. У них есть время читать газеты и журналы, поэтому часто они


неплохо ориентируются в политической и общественной жизни. Некоторые из них располагают определенным капиталом и могут использовать свои средства на благотворительные цели. Пожилые люди часто яв­ляются хранителями устоев религиозной, культурной и моральной жизни общества.

Опыт и глубокие знания различных проблем, с трудом добытые в течение долгих лет жизни, — это величайшая ценность. Мудрость и зре­лость суждений многих из них подчас стали следствием жизненного пути, исполненного трагических ошибок и горьких проб. Все это мо­жет быть драгоценным сокровищем для тех, которые приходят после них, если только они захотят этим воспользоваться.

Молодые стремятся вверх

Однако пожилые люди не должны умалять достоинств молодежи. Всемирно известный общественный деятель и мультимиллионер Чарльз Кеттеринг всегда поддерживал необычные исследовательские проек­ты в своих лабораториях и мастерских. Он умел с выгодой для дела использовать таланты молодых людей. Однажды он сказал: «Мне не нужно, чтобы на меня работали люди опытные. Опытные работники мне всегда говорят, почему невозможно что-то сделать. Конечно, они быстрые, интеллигентные, знают ответы, почему нельзя. Но вперед вы­рываются другие — неопытные, неориентирующиеся в производстве. Именно они добиваются успеха».

Это мне напомнило то, что я читал о шмеле. С научной и техничес­кой точки зрения он не должен летать, потому что его крылья непро­порциональны весу тела. Но шмель не знает этих научных выводов — и просто летает.

Люди, которые не слишком ориентируются в том, что можно сде­лать, но просто идут вперед и делают, нужны всегда и везде.

В них нуждаются в семье, на фабрике, в церкви — везде, где есть много работы для людей молодых, инициативных и отважных.

В Милфорде (штат Коннектикут, США) старинные часы, вмонти­рованные в башню церкви конгрегационистов и насчитывающие уже 117 лет, остановились более десяти лет тому назад. Когда верующие, наконец, решили починить часы, они создали комитет, который дол­жен был все организовать и подсчитать расходы. Через какое-то вре­мя комитет нашел человека, согласившегося починить поломанные часы за 1000 долларов.


Пока члены комитета решали, как раздобыть требуемую сумму, пят­надцатилетний юноша залез на башню и посмотрел часы. Затем он за 25 центов купил необходимые детали и починил часы с помощью прос­тейших инструментов и масленки с маслом.

В мире всегда есть много места для молодежной инициативы и изоб­ретательности. Как-то молодому крестьянину надоело каждый вечер пригонять своих коров с выпаса в хлев, чтобы там подоить. Хотя до него его отец и дед каждый вечер делали то же самое. И вот однажды ему в голову пришла интересная мысль. Он привязал к шее одной из коров колокольчик с дистанционным управлением и выдрессировал ее так, чтобы она реагировала на звон колокольчика — возвращалась до­мой, в хлев. И теперь, когда он хочет, чтобы коровы шли домой, на дойку молока, он посылает специальный сигнал, который приводит в движе­ние колокольчик. И коровы сами идут в хлев, где он их ждет.

Главная пружина и маятник

Одна из многих причин образования пропасти между поколениями — убеждение в том, что любое изменение касается нас и что точка зре­ния другого человека не является хорошей. Мы считаем: методы на­шей деятельности самые лучшие.

Большинство из нас, наверное, думают, будто имеют достаточно ши­рокие взгляды, чтобы занять именно это положение. Но на самом деле мы исполнены предубеждений. Если кто-то со стороны скажет нам об этом, мы начинаем обосновывать и защищать свои принципы. Вообще человек склонен что-либо менять только в том случае, когда сам выя­вит свои предубеждения. Если мы не соглашаемся с обычаями и пове­дением другого поколения, возможно, было бы более разумно сначала изучить их, потому что в противном случае никогда не сможем быть полезными этому поколению, да и оно не согласится с нашей точкой зрения. Молодые мы или пожилые — это не настолько важно, как то, чему нас научила жизнь.

В наше время больше, чем когда бы то ни было раньше, молодые и пожилые люди нуждаются друг в друге. Молодые похожи на пружи­ну в часах, а старики — на маятник. Без маятника пружина не смо­жет придать часам требуемого ритма, а без главной пружины маят­ник также беспомощен.