Глава 4 Необычное усилие


 Густав Раек однажды исчез со своей фермы недалеко от Скаттлосберга в Швеции, где жил вместе с родителями. Интенсивные по­иски не помогли напасть на его след. Проходил год за годом, а его родители так и не получили ни письма, ни какого-нибудь известия, подтверждающего, что их сын жив. Через 26 лет, когда родители сов­сем состарились, они отказались, наконец, от всякой надежды снова увидеть сына.

И тогда вдруг все изменилось. Репортер из стокгольмской газеты случайно натолкнулся на информацию о том, что какой-то человек по имени Густав Раек проживает в одном из городских пансионов. Прав­да, его фамилия была написана несколько иначе, чем фамилия пропав­шего фермера, но репортер был уверен — именно это нужный ему че­ловек. Газетчик выбрался на поиски в тот же вечер, когда о нем услы­шал. К десяти часам вечера он нашел пансион, но его туда не пустили — было слишком поздно для визитов. Однако репортер узнал, что про­живающего тут человека зовут Густавом Эйнаром Раском и что он ро­дился 6 июня 1901 года.

Было уже поздно звонить и в маленькую деревушку, где проживали Иоганн и Иоганна Раек, т.е. не было возможности уточнить у них дату рождения сына и его полное имя. В такой ситуации большинство лю­дей отступило бы, тем более, что этот пропавший молодой человек мог и не быть постояльцем пансиона, — просто могли совпадать фамилии.

Но это был хороший журналист. Он хотел получить максимум ин­формации, пока его не опередили другие. Итак, репортер отправился на ферму. Он нашел ее примерно в час ночи, когда старики уже давно спали. Проснувшись и выслушав ночного гостя, они очень обрадова­лись, потому что дата рождения их сына, его полное имя и данные это­го человека совпадали. Вскоре, к своему огромному счастью, старики встретились с сыном.

Журналист добился успеха, потому что был готов на чрезвычайные усилия. Неописуемая радость царила на маленькой ферме. А на


следу­ющий день эта история — пример неравнодушного отношения к делам ближних — попала на первую страницу ведущего шведского журнала.

Успех репортера напоминает мне достижение одного спринтера, ко­торый почти всегда выигрывал дистанцию в 200 м. Когда его спрашива­ли о технике бега, он отвечал: «Это просто. Первые 180 м бегу так быстро, как только могу. Следующие 20 м — немного быстрее!»

Это, собственно, и есть необычайное усилие, решающее все. Обыч­но люди удовлетворяются чем-то средним. Часто первые небольшие трудности вызывают разочарование. Но выполнение заданий с неско­лько большим усилием, чем обычно, приносит свои результаты.

В каждом труде — за письменным столом, на фабрике или в институте — всегда есть работа, для выполнения которой не требуются выдающие­ся люди. Но большинство не обращает на нее внимание и сосредотачива­ется только на том, что вынужден делать. Это — посредственные люди.

Две категории людей никогда не будут слишком переутруждаться. Первые — те, которые не могут сделать того, что от них ожидают, а вторые делают только то, о чем их просят. Инициативный человек отличается от них. Он делает то, что от него ждут, а затем предприни­мает один шаг вперед. Глядя на дела, требующие решения, он не рас­сматривает их только как вызов, а как возможность проявить себя.

Он принимает на себя дополнительные обязанности, пока они не мешают основной работе, за которую ему заплатили.

Из двух людей, имеющих одинаковые способности и интеллект, один обладает своеобразным «стартером», который обеспечивает ему ус­пех. Часто бывает так, что он добивается большего успеха, чем более талантливый, но с меньшей «внутренней энергией».

Один человек неутомимо трудился, разгребая песок и грязь, кото­рые наводнение принесло с огромной плотины под его дом. У него бы­ли только тачка и лопата; сам же он не отличался молодостью и силой.

Сосед наблюдал за ним из окна. Наконец он вышел из дома и сказал:

— Не слишком ли тяжелый этот труд для тебя?

— Конечно, — ответил тот, продолжая при этом работу.

— Так зачем же ты взялся за такой тяжелый труд? Ты же понима­ешь, что тебе это не по силам.

— Да, это слишком трудно для меня, — ответил мужчина, — но ведь нужно хотя бы попытаться выполнить эту работу из уважения к само­му себе. Лучше упасть от тяжелого труда, чем только наблюдать и ничего не делать.


Он продолжал свою работу, хотя она и была слишком тяжела для него. Он выдержал и сделал все.

Иногда могут возникнуть трудности во время выполнения работы, однако чаще всего трудно бывает ее начать!

Новые идеи

Новые идеи не всегда плохи, но и не всегда хороши. Но в большинс­тве случаев стоит хотя бы осмыслить их, прежде чем вынести оконча­тельное суждение.

Я восхищаюсь одним опытным фермером, который однажды решил, что ему необходимо углубить свои профессиональные знания, и начал учиться. А дело было так.

Он был самым уважаемым фермером во всей округе. Его скот и про­дукты земледелия всегда получали первые призы на ярмарках. С ним советовались другие фермеры, к его мнению прислушивались, когда возникали проблемы, связанные с возделыванием полей и откормом скота. Его советы имели для них большее значение, чем слова так на­зываемых экспертов по сельскому хозяйству, которые часто публику­ют статьи в специальных журналах.

И можете себе представить, как его шокировало заявление сына о том, что он уезжает в город, чтобы изучать сельское хозяйство в уни­верситете. «Ты не научишься хозяйничать на поле, читая книжки », — сказал отец, но все же был вынужден уступить желанию сына.

Когда молодой человек закончил учебу и вернулся домой, старый фермер поделил свое поле на две части. «Посеем на обоих полях пше­ницу, — сказал он сыну, указывая на его половину. — Я хочу объяс­нить тебе кое-что, чему тебя не научили в университете».

Пшеница росла, и фермер начал замечать все большую разницу меж­ду своим полем и полем сына. Пришло время жатвы, и хотя у старого фермера пшеница, как всегда, уродилась, однако на поле сына она бы­ла значительно лучше. Вечером во время ужина старый фермер был каким-то озабоченным, что с ним редко случалось раньше. На следую­щее утро он вышел к завтраку в своем лучшем костюме, а в руке дер­жал чемодан.

— Отец, куда ты собрался и что все это означает? — забеспокои­лась жена.

Фермер, довольный ее заботливым участием, ответил:

— Дорогая, я собрался поступать на сельскохозяйственный


факуль­тет. Наш сын с успехом возглавит хозяйство, пока меня здесь не будет. Думаю, что в университете меня еще могут кое-чему научить...

Конечно, нелегко было сделать такое признание опытному и, как бы там ни было, пользующемуся успехом фермеру! Но он не был настоль­ко гордым, чтобы не признать свою ошибку и не начать учиться новым методам: никогда не поздно все начать заново!

Держитесь линии собственных убеждений

Доктор Салмон Аш, профессор Свортморского колледжа, прово­дил специальные исследования, желая установить, до какой степени молодые люди будут настаивать на собственных убеждениях, если ок­ружающие решительно не будут их поддерживать. Была приготовлена серия карточек с прочерченной на каждой из них единственной гори­зонтальной линией.

Подбор карточек происходил по принципу: из трех линий разной длины нужно выбрать именно такую, какая была прочерчена на дру­гой карточке. Разница в длине этих трех линий была настолько яв­ной, что каждый, глядя на две карты, мог без усилий понять, которая из трех линий на одной из карточек соответствовала линии на дру­гой карточке.

Доктор Аш пригласил для тестирования восемь студентов и предло­жил им определить заведомо несоответствующую линию. Затем в груп­пу включили девятого. Он не знал о том, что предыдущие студенты сог­ласились выбрать несоответствующую линию. Итак, он оказался в си­туации «один против восьми».

Результат шокировал. Три четверти студентов, принимающих учас­тие в эксперименте, соглашались с неправильными ответами других. В каждом случае, когда их спрашивали, почему они согласились с оши­бочными ответами, студенты всегда утверждали одно и то же: не хоте­ли выделяться среди других.

Французский натуралист Жан Анри Фабре также проводил экспе­римент, желая найти причину, вследствие которой люди склонны к то­му или иному типу поведения.

Перемещаясь с одного места на другое, один вид гусениц всегда путешествует в группе себе подобных. Одна гусеница прокладывает путь, а за ней следует длинная цепочка других. Однажды Фабре за­метил особенность их передвижения возле цветочного горшка в сво­ем саду. Он собрал побольше таких гусениц, поместил их вокруг


цветочного горшка и стал наблюдать, что будет дальше.

Гусеницы продолжали ползти одна за другой — и это длилось неде­лю. Фабре подсчитал, что они в общей сумме проползли почти милю! Тогда Фабре, сочувствуя гусеницам, прервал их замкнутый круг.

Мы слишком часто придерживаемся общепринятых норм, даже не задумываясь — почему бы не попытаться найти путь лучше. Мы дю­жем роптать на собственную судьбу, быть недовольными своей рабо­той. Но если уж хотите остаться там, где вы есть, то помните китайс­кую пословицу: «Лучше зажечь свечу, чем проклинать мрак».

Однажды я встретил фотографа, который зарабатывал на жизнь, де­лая фотографии известных мест, из которых потом печатал почтовые открытки. Он по большому секрету признался мне, что скоро, наверное, останется безработным, поскольку слишком дорого путешествовать с места на место, фотографируя достопримечательности. «Скоро уже все будет сфотографировано», — жаловался он.

Много лет прошло с тех пор. Десятки тысяч новых открыток рас­пространились миллионными тиражами. Одни фотографы определи­ли новую тематику, применяли новые сценические оформления. Дру­гие фотографировали то же самое, но в новых ракурсах, придумывали тысячи новых идей. Таким образом, люди, не довольствуясь тем, что уже было, пытались придумывать нечто лучшее, оригинальное.

Моя школьная учительница говорила нам в начальной школе, что женские шпильки для волос должны быть прямыми. Но нашелся нек­то, додумавшийся их усовершенствовать, сделав определенные изги­бы. Женщины подтвердили, что новые шпильки лучше держат волосы, и это незначительное открытие сделало рационализатора миллионером!

Взаимопомощь

«Человек — это не безлюдный остров». Ни один человек не может сказать о себе, что делает сам абсолютно все. Где-то, когда-то, каким-то образом другие что-то предприняли и сыграли определенную роль в его жизни. В нашей судьбе переплелись многие изобретения других людей, поэтому мы и не можем утверждать, что абсолютно все делаем сами. Практически все мы осознаем, что учимся от других. Почти все, что мы делаем, построено на фундаменте, заложенном другими. Каж­дый человек может внести свой вклад.

Много лет тому назад в популярном британском журнале «Файненшел Тайме» (Financial Times) было напечатано большое объявление.


В нем оригинальным способом сообщалось о слиянии большого и мо­гущественного «Баркли Банка» со значительно меньшим и относитель­но малоизвестным «Мартин Банком». Текст этого объявления отли­чался своеобразным юмором, поучительным для нас, независимо от то­го — малы мы или велики.

«Орел, устав от полетов, приземлился возле очаровательного ручей­ка. Рядом прыгал упитанный и довольный собой кузнечик.

— Прекрасный день, — живо откликнулся кузнечик.

— Несомненно, — согласился орел.

— Чудное местечко, — продолжал кузнечик.

— Не знаю, так ли уж тут прекрасно, — ответил орел. — Ты и напо­ловину не видишь всей красоты. Ох, уж эти кузнечики! Вы ведь живете, прижав ухо к земле, правда?

— Вообще-то да, — сказал кузнечик, настороженно оглядевшись вокруг. — Может быть, нам лучше объединиться, создать нечто вроде симбиоза? Я со своим приземленным взглядом и ты — со своими чу­десными перьями...

— Это мысль, — ответил орел, придвинувшись поближе.

— Но это не должен быть такой союз, — сказал кузнечик, — кото­рый я каждое утро замечаю у червяков и скворцов.

— Чушь, — возмутился орел, — ты считаешь меня глупцом? Какая мне польза от того, что я съем тебя?

— В общем-то, да, но, наверное, я вкусный.

— Глупости, если я тебя съем, ведь тебя не станет.

— Конечно.

— Но если мы объединимся, ты расскажешь мне о чудесном ручье, о котором столько знаешь.

Однако кузнечик постепенно продвигался в сторону своей норки.

— Я могу перенести тебя в другие места, — ты ведь знаешь, я много путешествую, — продолжал свое орел.

— Хочешь забрать меня в поднебесье?

— Конечно!

— И не прочь познакомить меня со своими друзьями?

— А почему бы и нет?

Оба на какое-то время погрузились в раздумья.

— Я могу научить тебя прыгать, — похвалился кузнечик в приливе радостного возбуждения.

— Хм, никогда не был мастером этого дела, — ответил орел.

— Я знаю один фокус, если потереть лапку об лапку... Послушай...

— Сомневаюсь, научусь ли я этому, — ответил орел, — но очень люб­лю пробовать.

И так они пошли вместе, презирая всякие условности. Точно так же поступили Баркли и Мартин, решившие объединить свои усилия».

Готовность пробовать, желание давать то, что можешь, и действо­вать по собственным убеждениям — это сущность жизни, воплощение которой может оказаться довольно трудным, однако именно это делает жизнь счастливее и приносит плоды.