Чашка


Жил на свете один юноша, жизни знал мало, но спрашивал много. И нравились ему всякие старинные безделушки, так что странствовал он по свету и радовался каждой вещице, что находил в пыльных лавках старьевщиков. Особенно его занимали чайные чашки, ибо они, как ему казалось, могут рассказать много чего интересного. 

Вот однажды в далекой, незнакомой стране набрел он на антикварный магазинчик, почти музей, где и нашел героиню нашего рассказа, старую чайную чашку. Улыбнувшись хозяину, юноша взял в руки находку и стал рассматривать ее, как вдруг чашка заговорила с ним: «Мой дорогой странник, ты смотришь на меня, но я не всегда была чашкой. Было время, когда бессмысленность была единственным моим развлечением. Я была просто куском красной глины. Услышь же мою историю, юный путник. Тысячи лет лежала я в земле. Передо мной проносились столетия, люди воевали и заключали мир, зарождались и гибли цивилизации, а я все ждала и ждала, сама не зная, чего.

И пришел мой Мастер. Он поднял меня, отнес домой, бросил на деревянный стол и стал мять и катать меня. Снова и снова он вонзал свои пальцы в меня, пока я не закричала: "Довольно! Оставь меня в покое!". Было очень больно, но он лишь улыбнулся и, покачав головой, промолвил: "Еще не время".
Чашка продолжала свой рассказ: "С этими словами, фьють — он кинул меня на стремительный круг, и мир завертелся у меня перед глазами — быстро, быстро, быстро — пока не слился в один сплошной туман. "Что ты делаешь!" — прошептала я — "Мне плохо, останови этот кошмар". Но Мастер лишь понимающе вздохнул и тихо сказал: "Еще не время", продолжая вертеть круг и придавать мне форму. И затем...

Затем он бережно поставил меня в печь. Я не знала, что на свете существует такая жара. Я кричала и пыталась открыть печную дверцу. "Здесь жарче, чем в аду" – восклицала я – "Я сгорю дотла! Выпусти меня, пока еще не поздно!". Но через смотровое стекло я читала по губам Мастера: "Еще не время". И вот, когда мне показалось, что наступает моя последняя минута, дверца открылась.
Мастер осторожно вынес меня из печи и поставил на полку, где я вздохнула свободно. Как хорошо, когда тебя, наконец, оставили в покое.

Но это был не конец. Как только я опомнилась, Мастер снял меня с полки, посмотрел внимательно и стряхнул пыль. Он собирался раскрашивать меня! И не только. Там была эта ужасная штука — лак. Его ядовитые испарения окутали меня, и я уже было стала терять сознание. "Пожалуйста, смилуйся надо мной! Неужели тебе меня не жалко? Пожалуйста, оставь меня в покое, пожалуйста, не надо!"

Но Мастер лишь покачал головой и сказал свое обычное: "Еще не время".

После раскраски он вдруг засунул меня обратно в печь. На этот раз там было жарче в два или три раза. Я поняла сразу — это смерть. Я умоляла его, просила, угрожала, кричала. Под конец я заплакала, но слез не было, даже огненных. Я поняла, что живу последний миг своей жизни, сил больше не было никаких.

Как вдруг — в самую последнюю секунду, уже падая в черную бездну небытия, я почувствовала, как руки Мастера берут меня и вытаскивают из печи. Он снова поместил меня на полку, где я остыла и стала ждать, ждать и ждать...
Ты хочешь узнать, что было потом? Через час или около того Мастер вернулся.

Он подошел ко мне и поставил передо мной зеркало. "Взгляни на себя", сказал он, что я и сделала.
То, что я увидела в зеркале, было таким чудесным, что я вскликнула: "Это не я!". Это не могло быть мною. Это было таким красивым, слишком красивым.
Тогда я услышала полные сострадания слова Мастера: "Это то, чем ты должна была стать. Я видел, как тебе было больно, когда я раскатывал тебя. Но мне нужно было выгнать из тебя воздух, иначе ты быстро раскололась бы.
Я знал, что ты потеряла все ориентиры, когда вертелась на моем круге. Но без этого ты никогда не обрела бы такой облик. Я знал, что ядовитые испарения лака были невыносимы для тебя, но без этого твоя жизнь осталась бы такой же серой, как была до этого, а сама ты осталась бы такой же слабой. И вторая печь – о да, я знал, что это будет самым тяжким испытанием. Но без этого тягости жизни легко сломали бы тебя. Поверь мне, все это я делал для твоего блага. Теперь ты превратилась в чудесную чашку, как я и представлял себе, когда брал тебя из земли. Теперь твоя жизнь обрела смысл».

Здесь чашка закончила свой рассказ, и с ее блестящего ободка скатилась слеза благодарности.
Юноша заплатил хозяину и взял чашку с собой. С тех пор он использовал ее только в служении Богу. Рассказ чашки стал путеводной звездой в его жизни. И когда судьба отворачивалась от него, и хотелось крикнуть: "Довольно! Хватит!", он вспоминал слова Мастера: "Еще не время!". Со временем он понял, что все перипетии судьбы вели лишь к одному — чтобы он стал дорогим слугой Господа, как того и хотел Господь.
И он доверял Ему. Господь знает, что делает, когда посылает нам испытания. Он — гончар, а мы — глина. Он будет мять нас и подготавливать. Он будет прессовать нас именно теми способами, какие подходят для нас, чтобы мы превратились в прекрасные чашки, из которых Он будет пить нектар нашей любви 



Comments